Оружейник Хаоса

Может, Вы еще назовете и танец? – как ни странно, но Макгонагалл не разгневалась оттого, что ее перебили.

- Не настолько хорош, - покаялся я. – Есть варианты: вальс, менуэт, полонез?

В прошлый раз это был вальс. Так что я мог бы тыкнуть в него. Но зачем? К тому же, Гермиона подсунула мне книгу по бальному этикету. Так что о предвидении сейчас речи вообще не шло. И, судя по всему, Макгонагалл этот нюанс уловила.

- Вальс, - твердо ответила она.

- Это хорошо, - вздохнул я. – Полагаю, менуэт, или хотя бы полонез оказались бы чересчур сложны для меня.

- Полагаю, - улыбнулась Макгонагалл, - что эти танцы оказались бы чересчур сложны для подавляющего большинства учащихся. Исключая разве что гостей из Шармбатона, где танцы входят в учебную программу. Думаю, с выбором партнера у Вас проблем не будет?

- Луна уже знает, что я приглашу ее, - ответил я. – Но сейчас, после официального объявления о бале, я, с Вашего позволения, поспешу, чтобы пригасить ее официально.

- Мисс Лавгуд, вот как… - задумчиво произнесла Макгонагалл.

Интересно: Дамблдор действительно не известил ее о предпринятых нами мерах? – Что ж. Вы свободны, мистер Поттер.

Поскольку меня задержала Макгонагалл, а вот профессор Флитвик третий курс Гриффиндора отпустил вовремя, Луну мы с Гермионой встретили уже в гостиной алого Дома. Впрочем, девочки с нашего курса тоже успели добежать раньше нас с Гермионой, и сейчас тихо рассказывали потрясающую новость по секрету всему свету.

Луна сидела вдалеке от камина, погрузившись в изучение труда «Монструм»*, неизвестными (тут я покрутил руками и внутренне потупился) путями попавшего в ее ручки, лишь немногим менее цепкие, чем у Гермионы.

(Последнее означает, что сама Гермиона с этим капитальным трудом уже ознакомилась).

/*Прим. автора: как думаете, что за книгу читает Луна? Намекну: там есть подзаголовок, который Анрио по воле автора опустил*/

Я склонился перед Луной. Не то, чтобы я исполнил этот поклон идеально… или, хотя бы – правильно. Подозреваю, что настоящий иллитири, из этикета которых я заимствовал это движение, счел бы подобное неуклюжее кривляние даже не «поводом», но «причиной» для кровной мести.

Но, полагаю, что Луна сумела расшифровать мой поклон как «обращение к младшей матроне благородного дома, не враждебного, союзного, с перспективой на укрепление союза». Впрочем, среди дроу сам факт того, что я, мужчина, посмел заявить старшинство над женщиной – был бы несмываемым оскорблением и основанием даже не для дуэли, но для объявления войны.