Оружейник Хаоса

Ведь, хотя хранение таких томов и не составляет преступления, но заставляет подозревать в применении содержащихся в этих томах знаний, а это уже… вплоть до поцелуя дементора.

После этого Дамблдор поинтересовался, не будет ли мне скучно одному в пустом и довольно-таки страшном доме… Видимо, при малейшем намеке на скуку он предложил бы мне, чтобы сюда приехали Уизли, «присматривать за сиротой». Но я твердо ответил, что собираюсь сделать все летние задания, что займет меня на ближайший месяц чуть более, чем полностью, и скучать будет некогда.

Дамблдор что-то побурчал себе под нос, а потом стал прощаться. Уже уходя он попросил меня все-таки соблюдать меры безопасности и пореже появляться вне защищенного дома.

Признаться, мне даже на мгновение стало интересно: рассчитывает ли он, что я действительно поступлю так, как он советует… или же совет дан именно для того, чтобы из мальчишеской бравады и подросткового максимализма я наплевал и пошел искать себе приключений? Впрочем, в последнем случае он обломается.

Разумеется, никакой месяц Гермиона ждать не стала, и появилась в доме на Гриммо на следующей день после того, как Луна признала вероятность нового появления Дамблдора «допустимо низкой». Впрочем, если бы он и появился – у Гермионы была железная отмазка. Из-за каких-то бюрократических препон (которые, по чести говоря, никто особо и не рвался преодолевать) семейству Грейнджер не удалось получить разрешение на вывоз за границу «британской короткошерстной кошки черного окраса, кличка – Трикси».

Золотистые глаза кошки, мерцавшие в сумраке переноски, увеличились в два раза, когда Трикси услышала, как портрет Вальпурги по полному церемониалу приветствует магглорожденную гостью. Впрочем, в себя Трикси пришла быстро, сообразив, что мы уже показали портрету бывшей хозяйки дома свои способности, и не могли ее этим не впечатлить.

Гермиона открыла переноску, и Трикси, гордо ступая, вышла из нее. Не прекращая движения, она перетекла из кошачьего облика в человеческий, что для анимагов – показатель серьезного мастерства. Все-таки большинству приходится хоть на мгновение, да замереть на месте, чтобы поменять форму. Просто потому, что для этого действия нужна серьезная концентрация, которую сложно совместить с движением.