Оружейник Хаоса

Я, как глава Дома, возвращаю Беллатрикс в Дом Блэк. Я объявляю канли. Отныне Дом Лестрейндж — враждебен древнейшему и благороднейшему Дому Блэк. Не может быть мира между нами. И да будет так.

— Глава? — в темных глазах Беллатрикс плескалась радость и стыло неверие. Объявленная кровная месть означала, что, стоит Родольфусу покинуть Азкабан — как их встреча с Беллой и «воспоминания о днях минувших» — станут неизбежны.

Девочкам не пришлось объяснять, почему я объявил войну: пение разноцветных ветров варпа они слышали ничуть не хуже меня.

— Беллатрикс Лестрейндж, — мерно начал произносить я. — Чистокровная волшебница. Профессионал в боевой магии, что уступает в мастерстве разве что самому Тёмному Лорду. Склонна к безумию, очень жестока и коварна, великолепный тактик и стратег*, — Белла склонила голову, признавая правильность характеристики. — Твоя сила и твоя гордость нужны Дому Блэк.

/*Прим.

Признаться, я ожидал, что на этом Беллатрикс поднимется на ноги, принимая на себя права и обязанности рядового члена Дома, но вместо этого она заговорила, не вставая с колен.

— Я, Беллатрикс Блэк, возвращаясь под сень Древнейшего и Благороднейшего Дома, присягаю и клянусь в верности Дому и его главе. Да будет так.

Может, эти слова и не были правильным ритуалом Непреложного обета, но варп всколыхнулся, показывая, что слова эти произнесены со всей искренностью, и обрели Силу.

И превратившаяся из сабли в девочку Гермиона, и подшагнувшая Луна ответили в один голос:

— Услышано и засвидетельствовано!

Глава 50. Кошкин дом

Наше возвращение в Хогвартс с черной кошкой на руках почему-то вызвало странный ажиотаж. Первым нас встретил преподаватель ЗоТИ Ремус Люпин.

— Мисс Грейнджер, — строго спросил он, — Что это у Вас?

— Кошка, — спокойно ответила Гермиона.

— И откуда Вы ее взяли? — Люпин, похоже, решил пропустить момент, что «питомца следует брать с собой с самого начала», как бесперспективный. Даже в письме сказано «можете привезти», но сроки не оговариваются.

— Встретила на прогулке, — ответила чистую правду Гермиона. — Она показалась мне такой несчастной, и я решила взять ее себе.