Оружейник Хаоса

И что дети совершенно точно знают, что творят. По крайней мере, эпатировать публику у них уже сейчас получается неплохо: взгляды их сопровождают… неоднозначные.

Но самое главное, Трикси отчетливо чувствовала присутствие собственной метки, крохотного и слабенького заклятья, не ощутимого ни для кого, кроме носителей крови Блэков не менее, чем во втором поколении. Правда, ходили слухи, что полный ритуал принятия в род, проведенный на алтарном камне Дома, мог дать принятому способность ощущать черные метки*… Но Дом Блэк редко принимал людей со стороны… а возможность Дара Восприятия блэкнота — и вовсе проходила по разряду неподтвержденных слухов.

/*Прим. автора: в отличие от Dark Mark — Черной Метки Волдеморта, метки Дома Блэк — Black Note, воспринимаются не как зрительный образ, а как некое звучание, нота*/

— Поет! — заявила блондинка, проходя мимо засидки Трикси.

— Точно поет? — усомнился Гарри.

— Зуб даю! — отозвалась блондинка, в чьей внешности Трикси без труда разглядела маркеры Дома Лавгуд.

— Чей? — флегматично поинтересовалась шатенка, производившая впечатление полностью погруженной в свои размышления. Вот ее маркеры Трикси никак не могла разобрать. Но чтобы грязнокровка могла превратиться в Оружие? Шутите! Такого просто не может быть, потому что не может быть никогда! Наверное, просто за годы пребывания в Каэр Азкабан Трикси подзабыла некоторые малоизвестные маркеры Крови…

— Шестого Уизли! — на реплику Лавгуд двое ее компаньонов зашлись хохотом.

— Про что хоть поет? — поинтересовался Гарри.

— Про что-то по ту сторону сна, — отозвалась блондинка, насторожив Трикси. Да нет, не может быть. Точно не может. Чтобы радикально-светлая Лавгуд ощутила присутствие блэкнота… Это уже не шутка. Это какое-то издевательство.

— Послушаем… а потом — уничтожим, — принял решение Поттер.

Дети прошли мимо, и Трикси прыгнула с такой удобной ветки, чтобы последовать за ними. Но тут случилось что-то странное. Время шло, а Трикси все летела и летела мимо ствола дерева, не в силах пошевельнуть даже усом. Казалось, что окружающий воздух застыл даже киселем, через который медленно-медленно плыла черная кошка с приметной белой прядью над ухом.