Океан уходит, океан приходит

– Можно я пойду к тебе на службу, мой король? 

Остатками угасающего сознания, он слышал, как король распоряжается:

– Вот этого, пожалуй тоже к раненым… А вы чего застыли, олухи?! Эля мне! Эля всем!

***

Баттиста – местный фотореалист, по совместительству врач и специалист по яду трихосомусов (может быть, этим его обязанности и не ограничивались, Эсси бы уже ничему не удивился) − сказал, что Трэй будет в порядке, но в себя придет только к утру, не раньше. И что восстанавливаться будет довольно долго – пришлось откачать ему много крови, но какое-то количество яда все еще осталось в его организме, и пока он весь не выйдет, воин будет слаб.

«Но в целом все хорошо, парень на редкость крепкий», − заверил его Баттиста, прежде чем выйти. И вот теперь Эсси сидит рядом со своим другом, сбежав с пира, смотрит на его бледное, но спокойное и расслабленное лицо и понятия не имеет, что ему делать. Им нужно возвращаться, и как можно скорее, но как это теперь возможно? Он не может бросить Трэя одного в таком состоянии, но и не может оставить остальных – он теперь был просто уверен, что они в опасности.

– Вот зачем ты полез геройствовать, ты, дуболом здоровый? – печально спросил он, проводя рукой по лицу Трэя, убирая со лба каштановые взмокшие пряди. – Еще хотел меня тут оставить… Нет, мне-то не нужна защита, это вы все без меня пропадете…– Так и знала, что ты тут, − королева улыбалась ему из дверного проема. – Вы, наверное, очень давно знакомы?

– Мы познакомились утром того дня, когда прибыли в ваш мир, − удивленно ответил Эсси.

– Я сейчас буду признаваться, − она подошла ближе. – Шестой бокал, выпитый за твои подвиги, вдохновил меня.

– В чем признаваться, моя королева? – удивился он.

Она опустилась на край кровати, взяла его за руки.

– Я знаю, что тебе нужно уйти от нас… Тот… странник, он говорил, что вы должны появиться, просил моего мужа, чтобы он отправил вас к нему… Какое-то пророчество, они все говорят об этом Большом приливе.

– Но почему? – горячо возразил он. – У вас тут самый настоящий рай!

Она грустно улыбнулась.

– Да, пир никогда не смолкает в этом замке. И с мужем моим не соскучишься, это верно. Но подобных ему мало. Нас тут всего-то несколько тысяч.