"Темные пути"

— Посуровел Карл Августович. — И конфиденциальность наших с ним отношений, некая доверительность, можно сказать…

— Только не произноси слово «интимность», — немного гротескно взмолилась Марфа. — А то вон, моя девочка ревновать начнет, и ничего хорошего из этого не выйдет. Обычная женщина способна на многое, когда в ее душе затронут подобную жилку, а уж что может сотворить ведьма в подобной ситуации… Впрочем, тебе и представлять не надо, достаточно просто вспомнить Париж.

— Да уж, такое не забудешь. — Шлюндт потер правый бок.

— Но все же вынужден настаивать на своей просьбе.

— Хорошо, хорошо, — вздохнула ведьма и поднялась с кресла. — Вот только одно мне покоя не дает. Ты так и не сказал, что принимаешь заказ. Я до того в ваших торгах не участвовала, не знаю, есть ли какая-то утвержденная формулировка изъявления согласия, но уверена, что она должна быть.

— Утвержденной нет. — Оторвался от окрошки я. — К чему эти пустые формальности? Но в целом вы правы.

— Ну, как-то так я и думала, — произнесла Марфа.

— Карл, зафиксируй сделку, и я пойду себе.

Стелла еле слышно хихикнула.

— Ну а нет — так останусь, послушаю, о чем речь пойдет, — выждав паузу, сообщила нам ведьма и уселась обратно в кресло. — Рассказывай, Шлюндт, рассказывай. Я же сразу поняла, что ты эти вещички признал. Поведай нам их историю.

— Ну, со сделкой ты меня подловила, — признал антиквар. — Вот поэтому я и не хотел видеть тебя в нашей компании. Эту парочку провести легко, с тобой куда сложнее.

— Выдумаешь что-то посерьезнее в другой раз, — сухо сказала Марфа.

— Может, и выгорит дельце. Карл, ближе к делу. Если не начнешь говорить, то минут через десять сюда вернутся наши кровососущие друзья, очень злые и недовольные, и причиной их душевной нестабильности станешь ты. Я найду нужные слова, ты меня знаешь.

— Кто бы сомневался. — Карл Августович повернул голову в сторону официанта, вошедшего в кабинет. — Что там, стейк? Отлично. Я не очень люблю мясо с кровью, но иногда позволяю его себе откушать.

Не могу сказать, что я очень хорошо изучил характер этого старичка, это было бы неправдой, но сейчас даже мне стало ясно — он валяет дурака. Почему, зачем — пока неясно, но это факт. И Марфа, несомненно, пришла к тому же выводу, очень уж у нее взгляд колючий стал.

— Вроде бы повар не оплошал, но сейчас проверим. — Шлюндт вооружился вилкой и ножом, отрезал от стейка небольшой кусочек и отправил его в рот. — Да, недурственно, недурственно, мясо отдохнувшее.