"Темные пути"

Валера, ты всегда какие-то конкретизирующие детали в письмах указывал, так вот и сейчас они не лишними будут.

— Что именно мы ищем, не знаю, — признался я. — Думаю, что кулон. На нем акцент специально не делался, но есть у меня такое ощущение. Что же до деталей — нет проблем. Сдается мне, что дело происходило в…

— Стоп! — Громко хлопнул в ладоши Карл Августович, прерывая меня. — А вот сейчас я против. Что вы так на меня смотрите? Да, я не хочу, чтобы Валерий оглашал подробности своих снов здесь и сейчас.

Вурдалаки переглянулись, Марфа ехидно улыбнулась.

— Итак, господин Шлюндт, похоже, уже смекнул, что к чему, единственное, он до конца не уверен в своей правоте, — обличительно заявила она. — Ставлю сто к одному, что все обстоит именно так. И теперь он желает выиграть время.

— А то мы не догадались, — недовольно пробурчал Арвид. — Только ничего у вас, господин антиквар, не выйдет. Валерий, рассказывай. Большинство за, не так ли? Я так и полагал.

— Желаете по «гамбургскому счету»? — весело, не сказать задорно, осведомился у него Шлюндт, подмигнув мне.

— Извольте. Просто я хотел проявить некую деликатность, но если нет — так нет, подчиняюсь большинству. Валера, прошу.

Я не стал особо чиниться и выложил все, что они хотели слышать, в очередной раз отметив, что, конечно, сны пересказывать — дело неблагодарное. Та минимальная связность и логичность, которая имелась в этом порождении подсознания, теряется напрочь. Впрочем, моих слушателей все это, похоже, не слишком беспокоило, да и уточняющие вопросы они задавать не смущались.

— Ну? — Дослушав меня, Шлюндт откинулся на спинку кресла, ехидно улыбнулся, сплел пальцы рук в «замок» и обвел взглядом остальных концессионеров. — У кого-то есть идеи? Или предложения? Может, кто-то желает прямо сейчас порадовать нашего юного друга фразой: «А я знаю, что это и где оно лежит»?

— Мне и так сейчас радостно, — заметил я, берясь за ложку и благодарно кивая официанту, который поставил передо мной вторую порцию окрошки.

— Да и с чего печалиться? Еда вкусная, платите за нее вы, на улице лето. Опять же — любимая женщина рядом. А еще верные друзья в вашем лице, которые сейчас решают за меня мои проблемы. Марфа Петровна, может, еще по рюмочке ахнем? Вы как?

Стелла, которая снова пристроилась за моей спиной, издала некий еле слышный горловой звук, как видно, среагировав на фразу «любимая женщина».

— Нехитрые радости юности. — Умильно улыбнулся антиквар. — Понимаю и даже завидую.