Самватас: Вороний предел

– Аветис! Сын! – Авенир ринулся вперед и застыл на месте, глядя на стоявшего перед ним.

Лицо вышедшего из ворот было залито кровью. Изорванная одежда была будто сшита из разных кусков ткани. Шатаясь, он сделал шаг, второй. Оперся об мраморную белую колонну. Вытер со лба выступивший пот. Спросил – тихо, будто обращаясь к самому себе:

– Какого чёрта?

– Двоедушник! – ахнул сзади Барра.

Огненно рыжий, бледный двоедушник оглядел собравшихся в зале. Повторил чуть громче:

– Какого черта, а? – И прибавил совершенно другим, высоким голосом: – Привет, отец.

*

Над Пустошью клубились черные тучи.

Старший архитектор воздел руки к небу и стены потянулись вверх. Из черного песка прорезались зубчатые камни. Леля вскрикнула – под правой ногой материализовалась и раскрылась дверь куда-то во тьму.

Иеши вывернулся ужом и успел перехватить летевшую на него ограду, ощетиненную железными пиками.

Где-то вдали завыло нечто невидимое, но огромное.

С вершины башни сорвалась каменная горгулья и тяжело рухнула под ноги Демею.

– Сделай что-нибудь! – Закричала Леля.

Демей плакал.

Он не видел тьмы, не видел летящих в него камней. Он вспоминал маленькие игрушечные домики, расставленные на одеяле.

Так мало было у него от отца. Жизнь. И её он тоже решил забрать?

– Меня все предали. И ты.

Что-то мешалось в руках. Что? Отрывок белого Вериного платья. Дементий Меленский вытер им соль с правой щеки:

– Это кончится здесь. Сегодня.

Он изо всех сил швырнул тряпку небо и стая белоснежных птиц из ниоткуда обрушилась на башню.

Ми наполнился хлопаньем крыльев, клекотом и ...криком. Демей не смотрел, но знал, что это кричит отец. Что птицы разрывают его железными клювами. Неумолимые белые птицы. Когда крик рванул ввысь и достиг свинцовых туч, Демей ударил руками по земле, и камни верными псами устремились к его рукам. Мелкая дрожь прошла по булыжникам волной. Пустошь загудела на разные лады. А потом камни смешались с птичьим водоворотом, воронка утратила цвет и свет, и все они, вместе с башней, рухнули обратно вниз, распадаясь на черный песок.

Демей наконец оторвал взгляд от земли. Коротко глянул на Лесю. Она качнулась в его сторону – обнять, но остановилась на полпути. На Иеши. Шишкер все еще держал в руках меч, по рассеченной чем-то щеке стекала кровь.

– Он… умер? – спросила Лёля.

Архитектор покачал головой:

– Он внизу. В башне. Только теперь это перевернутая Башня. Оттуда дороги нет.

– Что теперь? – Иеши подошел почти неслышно.

– Долгая дорога.