Самватас: Вороний предел

Светить было нечему, но он видел всё.

Демей прошагал мимо теней и поднялся на этаж выше. Здесь все было залито молочным лунным светом. И еще..

Полы длинного платья трепал ветер. Вера стояла у распахнутого окна. Свет от уличного фонаря заложил на её лице глубокие тени. Нечто внутри Демея свернулось в тугой клубок, сжалось до точки и развернулось, будто пружина, пробивающая ткань старого дивана. Он хотел прижать её к себе, вжаться телом в родное и привычное, утонуть в спокойствии и принятии, но… было поздно.

В нём уже было знание.

– Ты. – Тихо сказал он в спину жене.

(“Езжай обязательно” – звучит её голос из прошлого.)

– Знала.

(“Нельзя упускать шанс” – сказала она.)

– Ты знала!

(“Мне всегда нравился Киев, у меня прабабка оттуда”.)

Вера медленно повернулась к нему. Заправила за ухо выбившуюся прядь.

– Дём, не начинай. Ты сам уже всё понял.

– Я видел.

– Ну и дурак.

– Ты не хочешь даже объяснить?

– Не-не-не, я уже в это наигралась. Семь лет вместе. Оскар мой, хватит уже.

– У нас была семья!

– Династический брак. Технический. Удачный. Ты был хорошим мужем, я хорошей женой, я благодарна тебе - могло быть много хуже. У нас будет отличный сын. Ну и всё. Дальше каждый своей дорогой.

– Вера.

– Что? – он когда-то любил целовать эту маленькую морщинку между бровей, появлявшуюся, чуть стоило ей разозлиться.

– Хоть что-то... было по-настоящему? У нас?

Она пожала плечами.

– В жизни все настоящее.

Долго и медленно спускался по лестнице, кряхтя, как старик. Впрочем, он ощущал себя древним стариком.

Двор опустел. Видимо, мальчик собрал свою машину и улетел, а крысы последовали за ним.

Что дальше? И зачем?

Демей задумался, но тут в него врезался кто-то, взявшийся из ниоткуда. Оттолкнув от себя тело, он увидел немолодого грязного мужчину в лохмотьях.

– Смотри! – затряс он посохом, увешанным жестяными банками.

Демей открыл было рот, но...

Танцует на площади нулевой аркан - голый по пояс мальчик лет шестнадцати. Черной сажей – отпечаток ладони на плече, завязанные глаза, хищный огонь в руках.

– Слушай! – говорит человек в лохмотьях. – Цветок без корней посажен в землю с корнями. Этот город шагает в бездну! Со всеми своими церквями и некрополями, с пещерами и холмами, змеями и крыльями, одержимцами и пророками.