Самватас: Вороний предел

Лёля двигалась медленно и осторожно, как подходят к опасному спящему зверю.

Вдоль насыпной дорожки из речной гальки гудели над пышными розами пчелы. Воздух был подернут легкой дымкой жары.

Над дверями цветной мозаикой было выложено мужское лицо с солнцем вместо нимба. Справа и слева от головы по две буквы – «КУ» «АР».

Девушка ступила на порог. Каменные плиты на полу храма были ледяными. От порога до пропасти было ровно пять шагов. Дальше храм обрывался. Щерились обломками камней стены, будто разорванные одним небрежным движением гигантской руки.

Стекали в небо узоры с остатков потолка.

Она села на самый край, опасливо придерживаясь руками за лежащую рядом деревянную балку.

Вокруг было небо – внизу, вверху, по сторонам…

– Привет, – шепнула Лёля в холодную лазурь. – Как тебя зовут?

Снаружи курил Авенир. На отвороте пиджака красовалась сорванная белая роза.

*

Сухонькая старушка в оранжевом жилете работника ЖКХ ждала её у ворот.

– Ольга Андреевна? Вот, это вам.

Огромный конверт из плотной коричневой бумаги был запечатан сургучом.

На лицевой стороне аккуратным разборчивым почерком было указано: «Городской Совет. Самватас. Строго в руки».

Внутри обнаружилось массивное железное кольцо с ключами и кожаный мешочек с деньгами.

– Что это? – удивленно спросила Лёля.

– Так зарплата же! – радостно улыбнулась старушка.

– И полномочия, – прибавил Авенир. – Поздравляю, Ольга Андреевна, вы официально приняты на работу. Добро пожаловать в Самватас.

*

Его сложно было не замечать. С первого младенческого пуха было видно, что он – не такой, как все.

Белоголовый. Авенир задумчиво ерошил перья на голове сына. Дразнил: «Сорока подкинула!» Любовался тайком тонкими чертами лица.

Когда он впервые сменил перья, Яньу повязала ему на левую лапу тоненькую красную нить с именной железной монеткой – змеевицу. «От косого глаза да подлого змия». Ангерран хохотал, белые перья на голове торчали в разные стороны, и ветер залихватски заламывал единственное белое перо в хвосте.

*

Советник Витта не продержался бы так долго на своей должности, если бы не знал своего короля, как собственные перья в хвосте.

На поиски Авенира у него ушло меньше часа. Король-отец сидел на узком ржавом карнизе на крыше пятиэтажки. Это был Последний Дом, стоящий там, где из Киева вытекает северная железная дорога.

Витта почтительно приземлился в метре от сгорбленной спины в черном сюртуке. Недовольно крякнул, когда черепица под ногами пошла трещинами. Авенир даже не обернулся.