Самватас: Вороний предел

– Я знаю правила. Теперь, когда… Теперь мне здесь нет места, да?

– Интересно-интересно. Ты еще даже не птенец, ты – яйцо. Но уже знаешь какие-то правила, о которых не слышала не то что курица, а сам король Вороньего предела. Конечно, господин…м-м… архитектор в своём неуёмном… гхм… желании причинять добро… немного спутал нитки суджениц. Но, позволь спросить, ты же не хочешь вернуться в Средний город?

Лёля покачала головой.

– Так вот, чтобы остаться, нужно всего-то получить своё место в городе. Понимаешь? Эти два года ты бродила между городами, перескакивая как из одного вагона в другой.

Ночевала здесь, дневала там. Самватас был для тебя норой, гостиницей, временным убежищем. Но если ты готова отдать жизнь этому городу так же легко, как отдала смерть, тебе достаточно попросить его.

– Как?

– Ты слышала о расколотом храме? Хотя нет, конечно, нет… Есть одна гора, где мы… Впрочем, не важно. На этом месте в Среднем городе построили храм на обрыве. Не так давно, и тысячи лет не прошло. А четыре сотни лет тому храм раскололся на две части.

Алтарная часть рухнула в Борисфен. Его, конечно, с тех пор множество раз перестраивали, но то в Киеве. Наш зафиксирован в точке раскола.

– В Самватасе?

– Он отразился в Верхний город. По ряду причин.

– И это храм… кого?

– Это храм, – Авенир пожал плечами и улыбнулся. – Обращайся к нему как хочешь. Он не обидчивый.

*

Июль 2011

Мужчина в строгом черном костюме и шляпе-котелке вёл под руку бледную босую девушку в льняной рубахе до пят. Горожане нет-нет да и косились им вслед.

На Набережной, неподалеку от памятника Кию, Щеку, Хориву и слегка осыпавшейся от старости бетонной Лыбеди, велосипедист в желто-голубых лосинах даже налетел на булыжник и погнул колесо – засмотрелся на странную парочку.

Они шли по краешку – над самой водой. Между ними и сигналящей, гудящей пробкой в обе стороны медленно проплывали белоснежные дирижабли невест в окружении родни и фотографов.

– Когда-то здесь был трамвай, – сказала Лёля, чтобы заполнить тишину. – Я на нём каталась.

– Был, – согласно кивнул Авенир. – Где ты жила?

Она неопределенно махнула рукой в сторону левого берега.

– Хочешь зайти домой, пока мы здесь?

Лёля фыркнула. Авенир наклонил голову набок. В черных глазах не было обычной насмешки.

– Знаешь, родители всегда ждут.

– Мертвых детей в гости…?

– Любых. Я сам отец.

– Моим родителям и так досталось больше, чем кому-либо. А потом… прийти, чтобы снова исчезнуть?

– Ты можешь вернуться к нормальной жизни. Можно уладить.