Самватас: Вороний предел

И мы будем счастливы, если блестящая династия архитекторов Меленских возникнет при нашей посильной помощи…

– Хорошо, – Андрей Иванович потер тыльной стороной ладони залысину с правой стороны лба. – Что мне нужно сделать?

– О, милейший, пока что достаточно подписи, просто поставьте свои инициалы в конце документа, и…

– Кровью?

– Андрей Иванович! – укоризненно покачал головой Барра. – Ну что вы как сельский простачок. Чернилами. И печать, да, вот здесь. Чудесно. Прекрасно. Великолепно… Сегодня у нас что? Восьмое июля? Значит, берите Пелагею Ивановну, детишек, и поезжайте-ка на природу.

В Китаево, к примеру. Отдохните там дня три-четыре, пока мы не уладим кое-какие формальности. И можно будет приступать.

В главном зале киевгородского магистрата царило волнение. Наконец, к двум пополудни тяжелые деревянные двери распахнулись, и в зал влетел раздувшийся от гордости Барра со стопкой бумаг в клюве.

Авенир, одетый по последней моде в укороченный черный фрак, серые длинные брюки и два цветных жилета с подтяжками, приветствовал его взмахом руки.

Остальные присутствовавшие покинули свои места и бросились навстречу ворону. Барра ловко миновал всех и плюхнулся на стол прямо перед носом короля воронов. Авенир вопросительно глянул на стопку бумаг:

– Он согласился?

– Конечно, он согласился! – перья на голове Барры стояли дыбом, что свидетельствовало о крайней степени самодовольства. – Я говорил вам, отец, все схвачено. Это тщеславный болван просто не мог отказаться!

Члены магистрата радостно загудели и принялись рассаживаться за круглым столом.

Авенир по-прежнему был хмур. Барра сдулся, обернулся человеком и с полным смирения видом уселся на свое место.

– Ты сказал ему всю правду?

– Голубчик, милостивый вы наш батюшка, разве я мог ослушаться? Все как вы велели, все как изволили. Я не сказал ему ни слова лжи.

– Барра. Я спрашиваю не о том. Сказал ли ты ему всю правду? Мы предложили ему очень непростое дело. Не всякий с легкостью даст клятву, обрекающую его плоть и кровь на подобное.

– Я сказал ему ровно столько правды, ваша милость, сколько способен понять его алчный мозг.

Но он, перьями клянусь, был готов продать мне душу!

– Ты должен был рассказать ему все как есть! – Авенир ударил кулаком по столу так, что бумаги взлетели в воздух. – Лукавство – плохой фундамент. Рано или поздно он заартачится, а у нас и без того полно проблем!

Барра обиженно скривился.

– Вам нужен был архитектор – я достал вам архитектора. Не нужно на мне отыгрываться, отец.