Последний путь

Она уверенным движением оголила ссадину на локте и позволила мне провести процедуру повторно.

— От мачехи достанется, да? — с опаской спросил я, помня ее реакцию.

Но девочка уже успокоилась и на удивление твердо ответила.

— Да, от нее достанется точно… Пороть будет опять, но ничего не поделаешь. Я заслужила! Двадцать девять рахмов и день работы крабу в клешню, — она опустила рукав и посмотрела на окровавленную дыру. — Вот же раззява. Дура! Тупица!

Не смотря на излишнюю эмоциональность, внутри этой особы крылся твердый стержень.

Она была юна, но уже многое повидала на своем пути. Только такой человек, мог быстро собраться и с честью принять неминуемую участь, которая ее ждала дома.

— Ладно, мне пора, — она резко встала и энергично стала отряхиваться, как ни в чем не бывало. — Еще нужно ужин приготовить и прибраться. Спасибо вам! — она закинула крупный тюк за спину, взяла в руки две корзины и поплелась домой.

— Погоди, я помогу! — недолго думая нагнал ее и забрал слишком тяжелый для такой миниатюрной девочки груз.

Симпатия, родившаяся в первые секунды знакомства только усиливалась. Возможно ее стимулировала жалость, а может не пойми откуда взявшиеся отеческие чувства. Хотя она была не многим младше меня.

— Вы очень добры. Идти недалеко, всего два квартала отсюда, — сказала она и впервые подняла взгляд. Голубые, глубокие, как Марианская впадина, глаза, скрывали застарелую боль, что залегла на самом дне.

— Мне не сложно. Да и не тороплюсь я! Первый день в городе.

— Правда? А где остановились? В «Дэрагоне»?

— Где-где? — сделав нарочито глупое лицо, переспросил я.

Она мило захихикала.

Мы шли по полутемному переулку, настолько узкому, что плетеные корзины едва не касались шершавого фундамента, а встретить тут прохожего, грозило возможностью не разминуться с ним плечами.

Из конца проулка доносился задорный собачий лай, который эхом отражался от препятствий и затухая уносился прочь.

— Это наш трактир! Сделан в панцире дэрагона — гигантского краба. Он недалеко от южных ворот.

— Ааа! Нет, я там только завтракал.

Не знал, что он так называется. А ночлег я еще не нашел. Только работу подыскать успел.

Мы подошли к небольшому двухэтажному зданию некогда горчичного цвета. Штукатурка местами откололась, а краска успела облезть. Внешняя ветхость с лихвой компенсировалось диким плющом и ярко-красными цветами, которые обильно покрывали всю площадь стены. Из дома доносился скрежет когтей, а дверное полотно со скрипом покачивалось под напором чьих-то лап.