Последний путь

Я любовался разноцветными попугаями, что пролетали над головой, гулял по гладкой теплой брусчатке, изредка выходя на белоснежный песок и всем сердцем чувствовал, что это мое место. Если удастся отсидеться и заработать деньжат на свою ракушку, то можно здесь и встретить старость.

Тут не было проблем с разнообразием в еде и одежде. Главная площадь имела праздничный облик, была украшена небольшой статуей краба с воздетыми к небу клешнями и собственным фонтаном. Вскоре я узнал, что Дэрабан в переводе с языка древних означает — «Крабье место».

И выйдя на песчаную набережную, которая растянулась на километры по обе стороны от города, убедился в правдивости этого нехитрого названия.

Поселение находилось не менее чем в трёхстах метрах от океана и мне стало понятно почему. Почти вся первая линия сплошь была усеяна огромными крабами, которые одной клешней легко бы перекусили меня пополам. Но это были скорее всего самые мелкие особи, так как я лично видел в городе огромное здание, сделанное в панцире подобного чудища.

Увидев это полчище ракообразных, от греха подальше свернул обратно на брусчатую аллею, которая при подходе к побережью тонула в мелком песке, будто предупреждая об опасности.

Немного перекусив на пять рахмов, я стал пробираться к восточным вратам города. Именно по этому тракту лежал мой путь в сторону особняка, где я должен был оставить конверт.

Рыночная площадь уже пустела. Уставшие коммерсанты сворачивали прилавки и набивали грязные тюки, чтобы уйти на заслуженный отдых и завтра утром вернуться вновь.

Стоял запах протухшей рыбы и забродивших фруктов. До вечера многие продукты просто не доживали под не в меру разгулявшимся солнцем. Торговать ими было не самое благодарное дело, но не всем жизнь даровала выбор.

На глаза попалась девушка, совсем молоденькая. Симпатичная. Худенькая как тростинка, длинные тонкие пальцы и лебединая шея. Зеленая юбка выше колена и некогда голубая рубаха, стянутая потертым кожаным ремнем.

Она уже почти убрала все с прилавка и закрывала последние корзины с уцелевшими овощами.

По ее неторопливым движениям и измученному лицу было понятно, что она дико устала. Тяжело плюхнувшись на деревянное кресло под навесом, она решила перевести дух и подсчитать заработок. На загорелых ножках появился тощий кошель, высыпав из которого горстку рахмов, горе торговка стала перебирать по одной монетке, цеплять кончиками пальцев каждую и скидывать аккуратно обратно.