Последний путь

Кстати, музыкальный инструмент на котором местные так любили играть, назывался «Харем» и изготавливался из кости неведомого создания, которого здесь очень почитали. Для меня же, человека ничего не сведущего в музыке это была какая-то дудка, которая издавала вполне мелодичные и приятные звуки.

Когда я зашел внутрь, мастер иглы и нити стоял у ткацкого аппарата и шил некое подобие камзола.

Увидев меня, он сразу отложил работу и низко поклонился.

— Квисарх, чем могу помочь? — его проницательный взгляд и интеллигентный тон подкупали.

Я показал ему свою изувеченную конечность.

— Сможешь сделать пару перчаток специально для меня?

— Конечно! Сейчас подберем, что вам в пору и через десять минут будет готово.

Он принес несколько размеров на примерку. Все они были из мягкого зеленого атласа, а третий по счету экземпляр сел на моих руках как влитой.

— Они дико удобные и красивые. Но может у вас будут такие из кожи? — поинтересовался я.

Мастер одобрительно закивал головой.

— Есть из кожи драгха! Лучшие в своем роде. Сейчас принесу.

Буквально через минуту мои руки обтягивала пошитая в пору темно-коричневая кожа. Толстая как у буйвола, но мягкая как овчина, она не могла вызвать ничего кроме восторга.

— То, что надо! — сказал я через десять минут, выходя от кожевника.

Оставалось определиться чем занять себя в оставшееся время. Местные термы или богадельня с бесплатным пойлом? Я уже дважды слышал звон колокола, а значит до встречи оставалось меньше часа. Хорошенько поразмыслив, решил последовать совету Альдэн и оставить питейные заведения на другой день. А сегодня расслабиться по максимуму в местных банях. Снять напряжение, это как раз то, чего мне так не хватало в последние дни.

* * *

Горячие камни и густой пар сделали свое дело, освободив мои мышцы от токсинов и накопившейся усталости. Я отдыхал душой и телом! Ради меня даже полностью освободили заведение, выпроводив всех местных и позволив мне, как порядочному аристократу остаться наедине с собой, придавшись философским думам и чуточку сомнениям.

Я прибывал в блаженном состоянии и продолжал размышлять о настоящем.