Приключение в старом замке

Верно, для того, чтобы и Водемон ее понял.

— Вот дерьмо, — не по-джентельменски отреагировал он, соскальзывая спиной по холодной осклизлой стене прямо на пол.

— Мягко сказано, Шарль, — заметил Пашутин.

Шум от выстрелов уже попустил и обостренным слухом француз различил, как его товарищ по заточению пробует на прочность перекрывавшую западню дверь.

— Не поддается. На совесть делали. Видно старые мастера еще.

— Что же теперь будет?

— Что-нибудь придумаем, — произнес гусар с присущим этому роду войск оптимизмом. — Вы меня видите?

— Да где там.

— А так?

Шорох шагов.

— О! Кажется, что-то вижу. Слабые контуры. А вот еще... Бог мой!

В полуметре от своего лица Водемон различил зеленоватые отблески двух звериных глаз и торопливо перекрестился, вспомнив о своем католическом крещении.

— Значит, видите? — с нажимом повторил Пашутин.

— Что это с вами, Николя?

— Это отсвечивает в моих глазах та малая толика света, которая проникает к нам вон из той дыры прямо над вашей головой. Приглядитесь.

Оглянувшись, Шарль заметил едва различимое пятно, чуть-чуть более светлое, чем окружающая тьма. Однако после моментального ощупывания дыры радость быстро улеглась. В лаз не протиснулся бы и семилетний ребенок.

— Ну, какой никакой, а шанс на спасение, — локоть штаб-ротмистра коснулся плеча француза, который инстинктивно дернулся в сторону.

— Понимаю, понимаю, — мягко проговорил Николай Андреевич. — Вас интересует, почему у меня светятся глаза в темноте?

— Да, — кивнул Водемон, пытаясь сглотнуть пересохшим горлом.

— Не самое подходящее время и место для исповеди, но да раз уж мы все едино в одной лодке... Я — оборотень, Шарль.

— Вервольф? — просипел француз, пытаясь силой воли заставить себя не броситься в противоположный угол.

— Да нет, берите выше. Я — оборотень-универсал. В отличие от стихийных банальных, так сказать, оборотней, героев страшных легенд.

— А это... Это как?

— Я не перекидываюсь в полнолуние в волка и не бегаю в таком виде за крестьянскими девками по окрестным лесам.

— Так какой же вы оборотень?

— Самый натуральный. Я могу оборачиваться по своему желанию или по назревшей необходимости, а уж никак не в зависимости от фаз спутника Земли. И если вы хотите выбраться отсюда живым, вам придется потерпеть меня таким, каков я есть.

— Ничего не понимаю...

— Тогда послушайте. Пока я буду готовиться, — послышался шелест снимаемого с плеч кителя.