Приключение в старом замке

Они с князем посещают литературный салон...

— Не может быть? Этот зверь и литература?

— Я же говорил вам, внешность обманчива.

— И все равно. Пусть он трижды ценитель искусств и меценат, это не дает ему права так поступать с людьми.

— Бог мой! Что же такого дурного он сделал вам, Шарль?

— Они уехали, не попрощавшись, не сказав ни слова. Бежали от меня прямо с Варшавского вокзала!

— Я не задену вас, если предположу, что ваш повышенный интерес к панне Агнешке мог быть тому виной?

Прямая постановка вопроса на долю секунды смутила француза, но он тут же тряхнул головой:

— Что с того? Ведь она не жена ему!

— Конечно же, нет! Но князь является ее опекуном до совершеннолетия и очень щепетильно относится к своим, так сказать, обязанностям.

— Пусть так, но можно было хотя бы объясниться?

Не дождавшись ответа, Водемон продолжал.

— Оставив заботу об образцах продукции на компаньона, я кинулся в погоню. Выяснить, куда они поехали, не составило труда, гораздо труднее было.

— Купить коня?

— Истинно так. Но и с этой задачей я справился.

— И находитесь сейчас в десятке верст от родового замка Будрысов.

— ?..

— Я еду туда же. Был по делам службы в Люблине и решил заскочить по случаю. Презентовать князю любопытный сборник стихов. В последнее время он ни с того ни с сего начал интересоваться символистами.

— Вот как?

— Я отношу это ко все тем же его чудачествам. Если вы не против, я бы хотел предложить отправиться туда вместе. После того, как ваша лошадь отдохнет.

— Плевать на лошадь! — с горячностью воскликнул француз. — Я готов скакать ехать прямо сейчас!

— Э-э, нет... Животное-то в чем виновато? Знаете что? Хотите ехать на лошади моего денщика? Его мерин туговат на шенкель, но в целом очень даже ничего...

— Боже! Вы спасаете меня! Даже не знаю, чем смогу расплатиться с вами. Да и смогу ли?

Пашутин рассмеялся.

— Может, и сможете. Как знать?

* * *

Старинный замок вырос из лесу, подобно сказочному уснувшему сидя великану.

Черная угловатая громада, заслонившая неяркие ноябрьские звезды, заставляла с живостью вспоминать времена междоусобиц и кровавой резни. Перечеркнутые черным крестом плащи тевтонцев и яркие жупаны казачьей гулевой вольницы. Казалось, соскочи с коня, прижмись лбом к замшелым, ледяным на ощупь камням, и простоишь до утра, внимая легендам седых веков.

И все же в узких окнах-бойницах мерцали отблески огня. Довольно яркие.