Город-на-Границе

Потом сколотили столы и лавки, ложа и высокое сидение для хозяина. Сложили большой очаг в зале, принесли туда живой огонь. Выткали гобелены и покрывала, выковали запоры и решетки.

А потом он сам, Кертхана-Охотник, сел на хозяйское место и начал ворожбу.

Три дня и три ночи он плёл чары, вдыхал жизнь в каменные стены, с пальцев его тёк туман, в тумане этом рождались и умирали миры. Трава прорастала сквозь крышу круглого дома, и становился дом - холмом, внутри больше, чем снаружи, полный дремлющего волшебства и не рожденных пока правд.

Под конец Кертхана взял два саженца, высадил один на вершине, а второй - в глубине сида, в самом его сердце. Так научили его те, кто был мудрее и старше. Дуб для хозяина, и груша для хозяйки, буде появится она.

Сколько веков минуло, но груша эта хозяйкина, не цвела ни разу.

Кертхана глядит издали, как медленно-медленно падают на зелёную траву белые лепестки. Щурится, силится разглядеть что-то за этой светящейся дымкой. И только угадав за цветами темную фигуру, идет к груше.

Женщина сидит на нижней ветке, прижимается спиной к стволу, покачивает босыми ногами. На ней - его рубаха, красная как кровь, по льну расползлась причудливая вязь вышивки, и старые джинсы. На джинсах - коричневые пятна, так и не выведенные до конца. Старая кровь. Кертхана снова хмурит брови. Ему эти кровавые пятна - горькая память. Свои измаранные кровью рубахи он сжег безо всякой жалости.

Мягкий жемчужный свет ласкает худое лицо женщины. Кертхана останавливается, смотрит снизу вверх, молчит, растеряв заготовленные слова где-то на осенних тропах.

Осторожно Кертхана берет её руку в свои. Пальцы холодные, и он подносит их к губам, греет дыханием, целует самые кончики, едва касаясь.

В волосах у неё путаются отцветшие лепестки. Пахнет мёдом, так сладко, что голова кругом. Ствол груши черен и шершав, цветы глаже шёлка и белее снега. Женщина, которую Кертхана-Охотник называет Рэйе, а хочет называть - своей королевой, довольно жмурит глаза и молчит.

- Спустилась бы ко мне, - просит он.

- Если поможешь, - она открывает глаза, в них пляшут насмешливые огоньки. Перебрасывает ноги через ветку, и Кертхана ловит в объятия гибкое поджарое тело, красный лён шероховато трётся об его щеку. Пахнет от рубахи мёдом и летними травами, душистым хмелем и земляникой.

Охотник жадно дышит этой пряной, тёплой ворожбой. Потом прижимается лицом к шее женщины.