Город-на-Границе

Насчет шалфея Уилл понятия не имел, как он работает, но соль всегда считалась лучшим оберегом от всякой ворожбы. Слишком велика была её связь с самими костями земли. Так объяснял Керринджеру один парень в пабе на Грин стрит, и были у этого парня глаза совсем не человеческие, в этом Уилл кое-что понимал.

- Мать сказала мне, что не стоит его возвращать, - тихо проговорила Дженифер. - Что это будет другой Дэвид, не мой сын. Они не хотели, чтобы я за ним ехала. Что Граница забрала, тому не место среди людей. Отец сказал, что не желает иметь ничего общего с тем Дэвидом, которого я привезу из-за тумана.

Слова эти заставили Уилла вздрогнуть. Он ответил хмуро:

- Суеверия. Я видел достаточно украденных детей, возвращённых с Другой стороны. Да, они меняются. Но не настолько, чтобы отказываться от них.

- Мне страшно, - призналась Дженифер. - Что, если они правы? И эти сны...

- Не нужно бояться. Я постараюсь, чтобы снов больше не было.

Она откинулась на спинку сидения. Отвела с лица растрепавшиеся волосы и неожиданно улыбнулась:- Почему я тебе верю?

- Наверное, потому что я не лгу.

- Тоже гейс?

- Нет. На Другой стороне ложь и без этого опасна.

Взять хотя бы самих сидов. О, они были мастерами недомолвок, загадок, хождения вокруг да около, но прямой, откровенной брехни Керринджер не помнил ни за кем из них.

До вечера Дженифер больше молчала. Кое-как стрелка компаса держала направление, и Уилл решил просто не трогать женщину.

Перед ночёвкой он отыскал в бардачке старый замшевый кисет, в котором когда-то хранил железную стружку.

Безжалостно распорол ветхие швы, отсыпал соли и рябиновых ягод с ветки, перевязал запасным шнурком так, чтобы получился человек с круглой головой и руками-крыльями и отдал Дженифер. Та бледно улыбнулась и положила этот странный оберег в нагрудный карман рубашки.

Эта ночь оказалась на редкость холодной. На стёкла машины лег серебристый налёт инея. Уилл долго лежал без сна, смотрел на этот иней, едва заметно поблескивающий в темноте, и думал о том, что следующая ночь - ночь Белтайна, безудержной весны и огней в темноте.

В этом было сложно поверить, особенно на рассвете, когда охотник на фей проснулся от зубодробительного холода.

Стараясь материться как можно тише, чтобы не разбудить Дженифер, он вылез из машины. Потом вернулся, отыскал в рюкзаке заветную фляжку, в которой держал джерисову самогонку. Хлебнул, охнул, чувствуя как пронёсся по пищеводу вниз комок жидкого огня. Подышал на озябшие пальцы.