Евлампий

Конечно, был ещё вариант фриланса, которым Марк не брезговал, из-за чего, с завидным постоянством, недосыпал и опаздывал на работу. Но он не был стабилен. Поэтому Марк, несмотря на всю свою неприязнь к должности менеджера по продажам и придирки начальства, продолжал ежедневно ходить в офис, отсчитывая секунды до окончания рабочего дня.

Вот и сейчас он нервно поглядывал на часы. Время тянулось безумно долго. А мысли занимали большие печальные изумрудные глаза, с небольшим конъюнктивитом.

Когда до конца рабочего дня оставалось несколько минут, Марк уже убрал вещи с рабочего стола, выключил компьютер и нервно ёрзал на стуле.

И как только часы показали ровно 18:00, он со всех ног бросился на выход из офиса, чуть не сбив с ног начальника. Тот что-то возмущенно кричал ему вдогонку, но Марк не обращал внимания. Завтра. Всё завтра, а сейчас у него есть более важное дело.

- Где он? — охранник аж подпрыгнул от неожиданности, и непонимающе уставился на запыхавшегося Марка. – Ну, котёнок. Помнишь? Утром.

- Нет его больше. Под машину попал. Отмучился. Одним больше, одним меньше.

- Как же так? - Марк был потрясён. Он сам не заметил как, добрался до дома. Квартира встретила его привычной пустотой и одиночеством.

Сидя на кресле в полной темноте, Марк размышлял. Он вспоминал тощий грязный дрожащий комочек меха с удивительными глазами. Вспоминал, сколько печали и мольбы было в них. Один на всём белом свете. И в какой-то момент, вместо бездомного котёнка он увидел себя. Себя, который течёт по течению среди таких же безумно одиноких котят.

Себя, который отказался от мечты и счастья в угоду стабильности. Себя, который никому не нужен, даже самому себе.

Пять лет назад его бросила та, которую он любил всем сердцем. Ушла, оставив глубокую, незаживающую рану, из-за которой он отгородился от всего мира. Ушла, бросив короткое: «Ты бесперспективен». Тогда он был не согласен с этим, ведь у него неплохая работа, пусть и нелюбимая. Своя квартира, пусть и однокомнатная в хрущёвке, но зато своя.

Но сейчас, когда перед глазами проплывало всё, что было в его жизни, всё, к чему он пришёл, и всё, к чему он идёт в будущем, а в голове звучало - «одним больше, одним меньше»...

- Всё-таки она оказалась права, — одними губами прошептал Марк.

Когда бессмысленность всей его жизни была принята, пришла пустота, а за ней пришла злость. Злость на собственную бесхребетность. Злость на свои страхи. Злость на весь этот грёбаный мир.