Уроки ведьмы. Книга вторая

Не объяснишь же ему, что я не о страданиях сейчас своих размышляю, а о его интересной и необычной внешности, глазах, грации…

* * *

Мне все-таки удалось взять себя в руки, и мы приступили к беседе. Эрик, видимо, успел подготовиться и внимательно изучил все, что передала ему Светлана, поэтому сейчас задавал совсем немного вопросов, и я радовалась, что не придется повторять свой рассказ, как тогда на первом сеансе. Правда, сегодня я чувствовала себя лучше: мне совсем не хотелось плакать, как в прошлый раз.

Разговор вышел к моему запросу, и я его озвучила. Объяснила, что хочу сохранить в сердце память о любимом, но не хочу страдать из-за этого, снова и снова переживая момент его гибели.

– Вы видели, как он погиб? – уточнил Эрик, нахмурившись. Я замялась, потом нерешительно кивнула, лихорадочно соображая, как передать это, не касаясь деталей убийства Антона. – Надо сказать, что для человека, пережившего такое потрясение, Нина, вы еще вполне хорошо держитесь. Вы очень сильная, но и сильные ломаются, и я сделаю все, что от меня зависит, чтобы этого не произошло.

На меня его слова подействовали почему-то очень ободряюще. Я искренне поверила, что у него получится.

– Что с ним случилось? Сможете рассказать? – спросил психолог и на мой удрученный взгляд добавил: – Иногда, чтобы облегчить боль, нужно проговорить одно и то же несколько раз. Как бы парадоксально ни звучало, но это работает.

Я продолжала удивленно смотреть на собеседника. Я же вообще ни с кем не делилась.

– Это был несчастный случай, – наконец выдавила я. – Не хочу рассказывать.

– Я не буду настаивать, – спокойно ответил Эрик. – Возможно, потом у вас получится. Но чтобы уже сейчас стало легче, мы можем поработать с вашей эмоциональной зависимостью. В данный момент вас что-то очень сильно связывает, не говоря о том, что вы стали свидетелем ужасной трагедии. С этим тоже надо работать.

Его мягкий низкий голос успокаивал и завораживал меня, и мне хотелось соглашаться со всем, что бы он ни предложил.

– Давайте попробуем, – тихо сказала я, откидываясь на спинку кресла. – Это прямо сейчас? Что я должна делать?

– Да, сейчас.