Дождь смоет её следы

– Всё, – прошептала Холли, поднимая на него глаза. – Всё помню. И как порезала вас… А ведь это правда, значит… Значит, и всё остальное? Та рыжая женщина, она просто сидела в кресле и слушала музыку, качала ногой, когда я… А ещё раньше был мужчина, он у открытого окна стоял, смотрел, как дети играют во дворе. Я его столкнула. И был старик, он…

Холли, кажется, не могла остановиться. Слова бежали, обгоняя друг друга, сводя её с ума.

– Хватит, – вышло резко, Рой не хотел. Она вздрогнула и вновь залилась слезами.

Рой помнил всех троих. Миссис Чаттер этой ночью, владелец гостиницы Джошуа Малкольм три месяца назад, а последний – бывший сенатор Гросс – в прошлом году. Про него Рой только читал в газете, у старика не осталось родни, готовой заплатить за частное расследование.

– Зачем ты это сделала?

– Я не хотела… То есть… Хотела, но не знаю, почему. Тогда я была уверена, что должна, и не сомневалась, понимаете? Нет, конечно нет, такое невозможно понять. Сама себя не понимаю. Я – будто не я. Будто только сегодня утром, здесь, у вас, я впервые за долгое время проснулась.

И помню все сны. Которые не сны…

– Был кто-то ещё, Холли?

Должен. Иначе она просто сумасшедшая, а Рой только начинал привыкать к мысли, что девушка-мечта может оказаться не убийцей.

– Не знаю. Да. Маска. Как у бывших солдат, у которых нет лица, знаете? У моего отца была такая… Им делали слепки, – Холли торопливо облизала губы. – Только та маска, из моего сна, который не сон, точно не была настоящим лицом. Словно он чужую сорвал и носил.

– И кто он? – спросил Рой, хотя слова её отдавали безумием. – Этот человек в маске?

– Он отводил меня и забирал. Когда нужно было... убить. Он много говорил со мной. Наверное, он единственный говорил со мной. Обычно о том, как мне следует себя вести, почему я должна слушаться. А ещё он покупал мне красивые дорогие платья, но не давал носить. Я надевала их, только когда он говорил, что пора идти, потому что сегодня ночью я хочу убить Ребекку Чаттер, например.

Тогда он долго расчёсывал и укладывал мне волосы, красил губы помадой. Подводил глаза. Косметики было так много, мне хотелось оттереть кожу, чтобы она дышала... Не трогай лицо! Так он говорил. Не трогай лицо, дьявол тебя раздери! И я не трогала. Там были и другие, как я, но он не позволял нам разговаривать.

– Где это было?

Рою за ворот будто вывалили клубок холодных змей, и они шевелились там, трогая кожу скользкими боками. А ещё ему неодолимо хотелось убивать.