Пламенеющий холм

Шапки она не носила, тёмно-зелёные волосы, убранные в две косы, спускались ей на плечи. Я не слышала ни сигнала открытия дверного замка, ни её шагов.

— Меня зовут Инеринн, — представилась она, — я за Ключом.

— Тогда назовите, пожалуйста, дату принятия заказа в работу и последние две цифры счёта, на который вы перевели оплату, — выпалила я. К неожиданностям я за последний год притерпелась, но люди, способные без карты вскрыть дверь, меня по-прежнему нервировали.

Незнакомка пожала плечами и без запинки озвучила требуемое, даже не сверившись с памятью коммуникатора.

Причин не верить ей не осталось, и я протянула заказчице пакет. Она тут же вытащила вещицу и принялась рассматривать.

— Осенний клён, как красиво.

— Почему осенний? — переспросила я. А, точно, медь.

— Такие хорошо открывают двери в осень.

— Простите, двери куда? — Гори огнём умение держать лицо, возможно, она знает то, чем не стал делиться Игорь.

— А, так вам показать? — обрадовалась девушка и выскользнула на улицу. Я вышла следом.

Инеринн выбрала трещину в пластиковом покрытии стены и вставила Ключ пластинкой в неё. Миниатюрные листики зашевелились, словно ощупывая пространство вокруг себя, веточка изогнулась, растеклась по трещине, расширяя её, но из-под пластика вдруг показалась не старая кирпичная кладка начала двадцать первого века, а что-то туманно-серое, зыбкое.

Через миг сквозь рваную дыру в стене мы смогли увидеть затянутую туманом долину, небольшую рощу в багрянце и золоте листвы, а чуть дальше — непривычного вида замок.

Сложно сказать, почему он показался мне странным. Может, виной всему слишком мягкие линии. Будто его не построили, а выплавили из тёмного камня. Забыв об осторожности, я протянула руку к видению, но пальцы натолкнулись на преграду. Не похоже на стекло — скорее, на вдруг сгустившийся холодный воздух.

— Увы, — вздохнула зеленоволосая, — туда пока нельзя.

— И зачем вам ключ от двери, сквозь которую нельзя пройти?

— Пока нельзя, потом станет можно. А, когда дороги откроются, у меня уже будет ключ.

И прекрасный, прошу заметить. — Она слегка поклонилась. — Спасибо вам...

— Ариадна. Я — Ариадна.

Я разглядывала Инеринн, отмечая, что её брови и ресницы тоже зелёные, и думала, что я знаю с десяток красок, позволяющих перекрасить волосы в подобную яркую зелень хоть на один день карнавала, хоть на ближайшие года три.

Что я сама за свою жизнь перебывала тёмно-синей, ярко-алой и конфетно-розовой масти.

И что ни хрена это не краска.