Бумажный тигр (II. - "Форма")

Это могло походить на удивление, странно выглядевшее на лице, которое не было ни лицом человека, ни лицом насекомого. Но Лэйд знал, что это было не удивление. Другое чувство, которое Пульче не испытывал так давно, что, верно, даже не узнал его сперва.

Это была боль.

Тело Пульче хрустнуло, мощные ноги подломились. Он беспокойно дернул головой, но не смог сделать шага, точно какая-то сила пригвоздила его к полу. Его правая лапа, занесенная для удара, вдруг переломилась пополам, точно сухая ветка, и обвисла. С негромким треском лопающихся хитиновых пластин его тело стало съеживаться, точно оказавшись в невидимом паровом прессе.

Заскрежетав, точно стальной вал от непомерной нагрузки, сломался искривленный, выдающийся из спины острыми осколками, позвоночник. Из лопнувшей грудной клетки на пол хлестнуло пронзительно пахнущей желтой гемолимфой.

Лэйд не позволял пальцам разжаться, напротив, стискивал их еще сильнее, несмотря на то, что острые концы проволоки впивались под ногти, а острия гвоздей пробили кожу. Он не испытывал злорадства, но знал, что не вправе остановиться.

И он не остановился, пока с оглушительным хрустом Пульче не превратился в изломанный, трепещущий ком хитина и мяса, из которого торчали обломки его суставчатых костей. Где-то в глубине угадывалась голова – бесформенная бородавка с потухшими глазами и острым бессильно поникшим жалом, на котором еще виднелись следы крови. И пусть кровь эта была не человеческой и порядком старой, Лэйда замутило.

Вот что бывает с вшами, потерявшими осторожность и поддавшимися голоду.

Рано или поздно их просто раздавят ногтем.

- Уилл, вы целы?

Уилл поднялся на ноги неуверенно, колени у него подрагивали – ни дать ни взять, выстоял на ринге полные двенадцать раундов. Лэйд с облегчением убедился, что тот как будто цел. Если чему-то и был причинен ущерб, так это его костюму – за время короткого бегства тот испачкался столь сильно, что больше походил на хламиду китобоя, чем на облачение юного джентльмена. Удар Пульче, который должен был размозжить его затылок, прошел мимо.

Иногда так бывает – стечение обстоятельств, случайный просчет, каприз судьбы…

Я видел, сказал Лэйд сам себе, роняя в пыль бесполезный, превратившийся в труху, амулет. Я видел все собственными глазами.

Лапу, проходящую сквозь тело.

Ты видел это, Лэйд Лайвстоун, хоть уже сейчас малодушно боишься себе в этом признаться, ищешь какие-то объяснения, еще даже толком не поняв, свидетелем чего стал, какие-то нюансы, причины, детали…

Но ты видел.