Самозванец

А ежели уж говорить серьезно, то на упыря ты, Ромек, не слишком-то и походишь. Скорее, на вампира из самых юных. От видишь, я уж и применяюсь к вашим нынешним меркам – а все благодаря твоим распрекрасным мыслям.

– Ты встать можешь?

– А кто его знает? Но я попытаюсь.

Роман подал руку, и Станислав встал. Он был очень легкий, гораздо легче, чем человек его комплекции, и втрое легче, чем упырь – но самое удивительное, что Роман тоже ощущал странную легкость, будто в мире изменилась сила тяжести. Станислав опирался на Романово плечо, струйки силы текли в тело Романа с его пальцев, а тепло Романа просачивалось в его ладонь – и это было закономерно и прекрасно.

Если бы вместо сестры у меня был брат, все пошло бы иначе, подумал Роман. Может, был бы человек, которого бы я просто любил. Нипочему. Просто от желания отдать... тепло...

– Только у меня дома... одни упыри! – сказал Роман и смущенно ухмыльнулся. – Ты как на это?

– То ж твой дом, значит хорошо, – ответил вампир просто.

Роман кивнул. И вдруг почувствовал, как по руке вампира прошла судорога: упыриха, о которой они оба забыли, все еще находилась весьма поблизости и успела опомниться.

И теперь схватила Романа за рукав, изо всех сил таща его в сторону, и визгливо кричала:

– Отойди от моего Принца! Он мой!

– Да пошла ты, – отмахнулся Роман, но тварь вцепилась в него мертвой хваткой и заглядывала Станиславу в лицо.

– Принц, милый, не уходи! – вопила она, срываясь на истерический скулеж.

Роман фыркнул и захохотал, но взглянув на вампира, осекся. Его новому другу было худо, по-настоящему худо. Он даже отпустил Романа и снова сел на землю, подтянув колени к груди, свернувшись в клубок. Упыриха немедленно переключилась с Романа на вампира, мгновенно оказалась рядом, обняла за шею – и Станислав взглянул поверх ее плеча дикими глазами утопающего.

– Да распыли ты ее к чертям, – посоветовал растерявшийся Роман, пребывавший решительно не в состоянии понять суть проблемы.

– Ромек, – давясь, пробормотал вампир, – у меня дыра... вот тут, – и провел пальцем по щеке. – Я не могу... – и закашлялся.

Роман все равно ничего не понял, но сообразил, что нужно немедленно действовать. Он схватил тварь, которая мурлыкала что-то нежно и сердито, за воротник, и дернул вверх. Упыриха вскочила – и тут Роман увидел у нее в руке длинный широкий нож.