Самозванец

Новая ипостась оказалась повышено чувствительной к таким вещам, о существовании которых Роман даже не догадывался. То, что выглядело бы глазами смертного, как двое козлов, занимающихся в кустах непристойностями, зрение упыря восприняло на удивление иначе.

Холодная, сверкающая, искристая мгла, как концертный дым, обволакивала их фигуры. Их лица, одежда, кончики пальцев, волосы мерцали концентрированной силой. Поток непонятно откуда взявшейся энергии то разделялся надвое и вливался в их светящиеся призрачные тела, то снова сливался в один широкий столб бледного света, который окружал их прожекторным лучом.

Прикасаясь друг к другу, вампиры впитывали это сияние губами, кончиками пальцев – и участки обнаженной кожи вспыхивали от прикосновений пульсирующим неоновым сиянием.

Роман оцепенел. От него до вампиров было не менее десяти метров заросшего деревьями пространства, но брызги этого фонтана чистой энергии долетели и до него. Капельки силы, попавшие в Романову ауру, встряхнули его сильнее, чем ведро свежей крови – это была пища высшей пробы, гурманская пища, больше, чем пища.

Голова кружилась, ноги подгибались, восторг ударил горячей волной – оргазм, наркотический приход – да и то слабовато, чтобы это описать…

И тут это кончилось.

Вампир, который выглядел постарше, быстро оглянулся и толкнул своего товарища локтем. Тот встряхнул головой и уставился сквозь ничего не скрывающую темноту прямо Роману в лицо. Сияние вокруг них мгновенно спалось и погасло, зато Роман отчетливо ощутил кожей ледяной ветер их раздражения.

Надо было срочно брать ноги в руки, чтобы не пришлось объяснять, за каким бесом лысым упырь поганый, ты шпионишь за Хозяевами Ночей. Сохраняя лицо, Роман сделал вид, что просто шел мимо. Шел-шел – и притормозил шнурок завязать. Вот, видите, завязал – и ухожу.

Результат удовлетворительный. Может, и не поверили, но ничего предпринимать не стали. Роман поспешно ретировался с таким чувством, будто его застигли за попыткой мелкой кражи.

Так вот вы какие, северные олени…

Вот, значит, какие… Ну-ну…

***

Когда первый букет почернел и скукожился от прикосновений Романовых рук, второй он догадался держать рукой в плотной кожаной перчатке.

Букет таким образом сохранил свое великолепие – три кремовых розы и какие-то милые мелкие цветочки на паутинных веточках. Роман только подумал, не более ли бонтонно было бы подарить даме четное число цветов.

Но не рискнул. Решил по старинке, по-человечески. Сойдет.