Самозванец

«Он бы давно проломил бы мне череп, если бы я не создал огнемет!!» – надрывался магнитофон. Девица что-то обиженно орала вдогонку. Из кухни несло горелыми тряпками, а из сортира – тем, чем и должно нести из сортира, если это уважающий себя сортир без пижонских наворотов. Роман скорчил брезгливую гримасу и вошел в комнату.

Хозяин, Свищ-онанист, уделял огромное внимание интерьеру. Потолок и стены были выкрашены черной краской, а поверх черной красовались растекшиеся кляксы красной. С тусклой и страшной люстры свисала петля из телефонного провода.

Магнитофон вопил с обшарпанного табурета, заклеенное изолентой зеркало отражало полуголых растрепанных людей, производящих какие-то сексуальные действия на грязной кровати без ножек, а сам хозяин, привалившись с отрешенным видом к батарее парового отопления, делал три дела сразу. Слушал музыку, курил косяк и дрочил.

Роман подошел к табурету и пнул по нему ногой.

Провод магнитофона вырвался из розетки, магнитофон с дребезгом рухнул на пол и наступила тишина.

И возникла пауза.

Роман во время этой паузы стоял, скрестив руки на груди, надменно глядя в потолок и вообще – изображая Князя Тьмы во плоти. И все успели его рассмотреть.

Свищ бросил косяк и вскочил на ноги.

– Ромка, ты чего, охерел?! – спросил он достаточно любезно, чтобы это не выглядело совсем уж убийственной агрессией. У него было благодушное настроение.

– Луна убывает, – проговорил Роман не торопясь. – С новолуния у меня будет другое имя. А ты, смертное ничтожество, можешь слушать, пока я здесь, а можешь продолжать заниматься херней.

В последнем случае мои новые покровители не имеют к тебе никакого отношения.

На кровати прекратили, так и не кончив. Девица в дверях смотрела на Романа, как на собственную нелепую галлюцинацию.

– Именем Дамбладора, именем Геллы, под знаком черного козла… – подняв глаза в потолок, процедил Роман сквозь зубы. – Слышишь ли меня?

– Я? – растерянно спросил Свищ.

– У него крыша поехала, – сказала девица в дверях.

Роман не спеша подошел к ней, взял ее за руку – она смотрела с тупым удивлением и не сопротивлялась – и вспорол клыками ее запястье.

Девица задохнулась – и издала пронзительный вопль. Роман сделал несколько быстрых глотков и отпустил ее, облизывая губы.

– Ты совсем сбрендил?! – взвизгнула девица, пытаясь зажать рану.

– Прах у Его ног, благодари, что я тебя не убил, – бросил Роман презрительно.

– Ты чего, а? – спросил незнакомый рыжий и волосатый с кровати, путаясь в джинсах.