Самозванец

Ира плюхнулась на скамейку и уставилась на Романа вопросительно; ее глаза явственно светились мутным красным светом, как запыленные автомобильные стоп-сигналы. Роман усмехнулся.

– Итак, милая леди, – сказал он с насмешливой торжественностью, – можете считать меня своим отцом и благодетелем. Ибо я и никто другой даровал вам бессмертие – потому что в настоящий момент вы находитесь за порогом земного бытия.

– Какого бытия?!

– Ты, Ириша, стала потрясающей демонической сущностью. Вечной, вечно юной и могущественной.

– Чего, правда? – спросила Ира недоверчиво и с надеждой одновременно, напомнив Роману сестру. – Ты чего, вампир?

Роман надменно скрестил руки на груди и мотнул головой, отбрасывая со лба челку.

– Предположим, не вампир, – сказал он, стараясь сохранить серьезность. – Но – вроде вампира.

Ира уставилась на него пораженно и восторженно – и это тоже напомнило ему сестру. Роман чуть подался назад, рассматривая ее. О, какая она была мерзкая! До тошноты. Но ее восторг, ее удивление, ее странная покорность Роману импонировали, они были явно полезны – и отказываться от них в создавшейся ситуации не имело смысла.

Роман улыбнулся холодно и высокомерно, так, как улыбаются вампиры.

– А вот теперь молчи и слушай, – сказал он неторопливо, с удовольствием наблюдая, как выражение почтительного страха и внимания появляется на опухшей Ириной физиономии. – Я недавно поменял ипостась, я пока одинок и мне нужны вечные слуги. Вчера была последняя ночь полнолуния, и я этим воспользовался, чтобы… э-э… дать тебе возможность войти.

– А чего ты ушел? – спросила Ира. Как Роман и ожидал, патетический тон сбил ее с толку – она уже забыла его удивление в момент встречи и принимала объяснения за чистую монету. – Я ж не поняла ничего! Прихожу в себя: касса раскрыта, кругом кровища, дверь сломана… хотела на себя в зеркало посмотреть – и не отражаюсь. Я, знаешь, как перепугалась!

– Ну да, – сказал Роман проникновенно, – вышло нехорошо.

Ира кивнула. Она поверила окончательно.

– Ты вчера кого… как наелась? – спросил Роман, как о само собой разумеющемся деле.

– Ну… – Ира смутилась. – Там кошка… я кошку… а она царапается, зараза…

Она доверчиво протянула к глазам Романа руку – тыльной стороной ладони. На синюшно-белой коже остались три глубоких борозды, почерневших в глубине.