Жнец. Возрождение

С виду женщина, как женщина – не кричит, не отчитывает. Правда от взгляда холодный пот прошибает, и говорит так, словно все окружающие – виноградные улитки по уровню развития. А в целом, вполне вроде милая.

– Молодой человек, уже второй раз за урок Вы летаете в облаках. Вам здесь не интересно? – вновь все взгляды, включая льдисто-колючий устремились на Дениса.

– Простите, – тихо ответил тот. – Мысль зародилась и к вам побежала по нейронам.

Черноглазый парень, который до этого не особо дружелюбно отнесся к Денису, не выдержал и хихикнул.

Верона Вергардовна резко развернулась к смеющемуся.

– О, Ратор, счастье мое. И ты тут?

Ратор слишком поздно осознал свою оплошность и попытался втянуть голову в широкие плечи и просочиться сквозь пол.

– Не переживай, я мигом исправлю это недоразумение.

– Не стоит, Верона Вергардовна. Извините, пожалуйста, – в черных глазах читалось искреннее раскаяние.

– Извиню. После того, как вымоешь все рекреации корпуса!

Ратор вздохнул, но не решился на дальнейшие высказывания.

Бросив Денису очередной взгляд полный дружбы и доброты, он раскрыл тетрадь и принялся записывать правила техники безопасности, которые уже вовсю диктовала хозяйка Медной Горы.

Время тянулось медленно и уныло. Казалось, что оно, как бурлак на Волге, тащит за собой многотонную баржу, которая нарочно тормозит движение. Денис скучал. Но показывать это открыто не решался – слишком колючим был взгляд зеленых глаз химички. Она же, как будто специально, говорила тихо и монотонно.

– При попадании кислоты на кожу первое, что следует сделать – написать себе на лбу слово идиот. Желательно несмываемой краской, – Верона Вергардовна плавно передвигалась из одного конца класса в другой, периодически поправляя того или иного ученика. – Далее следует открыть кран, который вы видите у себя на столе и хорошо промыть место ожога водой. Конечно, промыть надо бы сразу, но без надписи вы наверняка не усвоите всю глубину вашей ошибки. А так – чем дольше кислота контактирует с кожей, тем больше степень поражения, тем сильнее ожог и тем дольше он будет заживать.

А это значит, – женщина остановилась прямо напротив усердно записывающего текст Ратора. – Это значит, что вы дольше будете помнить о том, каким неосторожным кто-то был на уроке химии.

Ратор опасливо покосился на стоящую рядом учительницу:

– Да понял я, понял!

– Надеюсь, – холодно ответила та, после чего продолжила вышагивать по классу, вещая про технику безопасности.