Жнец. Возрождение

Марена-сестра возьмет тебя за руку и поведет по нитям. Да будет поступь твоя тиха. А серп остер. Да не дрогнет твоя рука там, где дОлжно. Да не поднимется она там, где пусто.

Грянул гром. Небо раскололось, выпуская на землю сноп молний. Одна из них протянулась прямо к серпу. Искры пробежали по лезвию, принимая в себя небесный луч.

– Да будет так, – глотая слезы, ответила девушка.

Опустившись на колени, она склонила голову перед Жнецом. Костлявая рука потянулась к правой косе девушки. Серп, с пробегающими искрами, подрагивал во второй руке Жнеца.

Старик посмотрел на тонкое лезвие и одним движением срезал косу. В следующий миг он проделал то же самое со второй косой.

Волосы упали в колосья и тут же вспыхнули все тем же небесным огнем.

– Ты знаешь, что должна сделать, – прохрипел старик. Новый приступ кашля согнул его вдвое. Серп выпал из дрожащих рук и девушка тут же подняла его. По иссохшим, потрескавшимся губам потекла струйка непривычно темной крови.

Девушка поднялась с колен, сжимая в дрожащих руках искрящийся серп.

В маленькой, почти детской ладошке он казался несоизмеримо большим и неуклюжим.

– Ирдис Жнец, – детский голос срывался. Порывы ветра подхватывали и уносили его к небесам. – Ты нарушил Слово, завещанное сестрой нашей Мареной. Ты обратил Жнецов в ручных хорьков, забыв о своих истоках. Ты уничтожил наш клан. Укрепил Ткачей. Поощрил Оборотней. Распустил Писцов. Ты развернул этот мир в сторону Хаоса. И ты понесешь за это наказание. Твою нить заберут Полудницы, сплетут из нее куклу и посадят стражем на берегу Смородины.

Денно и нощно ты будешь сидеть там, видеть изнанку и не знать покоя. И будет так до тех пор, пока клан наш не возродится. И лишь когда явится новый Жнец, способный собрать всех, кто останется в единое полотно, лишь тогда ты восстанешь, чтобы обрести вечный покой!

Последнее слово утонуло в ревущем ветре. Раскаты грома и всполохи молний слились в единое, ревущее пламя. Небеса разверзлись. И сквозь рваные раны с туч на землю медленно ступали белые девы – Полудницы.

Невесомые, они как росчерки пламени выделялись на фоне темнеющего небосвода.

– Вы не должны это видеть, – над головами медногорцев раздался мягкий голос, и чья-то тень закрыла картину происходящего.

Лестница сорвалась с места. Никто не успел среагировать. Вой ветра все еще стоял в ушах, смешавшись с радостным криком Ратора.

Глава 24. Возрождение

– Ну наконец-то! – оборотень кинулся к Ёльке, едва не сбив с ног Кевара.