Жнец. Возрождение

В такие моменты Денису приходилось резко отскакивать в сторону, чтобы не столкнуться с физиком. Денис чувствовал себя собачкой, которая вынуждена тащиться за хозяином, куда бы тот не пошел. От окружающей тишины начала болеть голова. Что ни говори, а нормальному человеческому мозгу привычнее слышать какие-то звуки.

– Это нормальному, – внезапно заметил учитель, видимо, прочитав мысли своего ученика. От неожиданности Денис чуть не подпрыгнул – в давящей тишине ровный, спокойный голос физика прозвучал подобно раскату грома.

– Что-то ты дерганый какой-то, Васнецов, – покачал головой учитель.

– Ага, вам бы пережить все те внезапности, что на меня свалились! – обиженно ответил Денис. Не то, чтобы он жаловался, но и обвинения слушать парню не хотелось.

Физик ничего не ответил, продолжая вглядываться куда-то в туман, после чего развернулся лицом к Денису и уселся прямо на тропинку.

– Допустим, сегодня остановимся здесь, – мужчина кивнул Денису на мох, призывая усаживаться.

– Итак, скажи мне, ты знаешь, где мы находимся?

– Ммм.

. В объеме? – предположил Денис. Говорить про то, что эта тропа, как и все остальные, ведет к Белому Дереву, парень поостерегся.

– В объеме, – усмехнулся учитель. – Ну, можно и так сказать. Ученики довольно часто дают именно это определение тому, что они видят. Если говорить точнее, сейчас мы находимся в междумирье. Отсюда, при желании, можно открыть тропу в любой нужный тебе мир. В любую точку пространства.

– И времени? – перебил Денис.

– И времени. Но это уже высший пилотаж.

Далеко не все достигают того уровня, чтобы в пространстве переходы совершать. А время, так вообще практически непостижимо. Так вот, – вернулся физик к объяснению. – Весь мир похож на слоеный пирог. Где-то разные реальности наслаиваются друг на друга и проходят совсем рядом, даже волос не протащишь. Где-то между ними образуются непреодолимые пустоты, которые и занимает междумирье. Слышал ли ты о мировом древе? – от внезапности вопроса Денис не сразу нашелся, что ответить.

– Ну… конечно. Это единое древо, ствол которого – основание и поддержка мира, а по ветвям идут остальные миры.

Альцес Иллорович довольно крякнул. Видимо, ответ Дениса пришелся ему по душе.

– Ну, почти, почти. Миры отходят не только от ветвей. Так было в начале. Сейчас же их такое великое множество, что они уже и друг от друга отходят, подобно кругам на воде. Возле одной реальности тут же образуются новые и так до бесконечности. Но в центре всего, оплотом и опорой стоит мировое древо.