Следуй на Запад

Верхнемирье казалось пустым после невероятных пейзажей и встреч внизу. Кроме того, часто Ксения находила особые места — лестницы и двери, ведущие еще ниже. Они попадались шаманке в лесах и на кладбищах реальности людей, появлялись во снах, открывались в путешествиях души... но Ксения всегда считала удачей, что вовремя заметила их и не была втянута внутрь. Она убеждала себя, что ей хорошо в нижнемирских лесах и полях, не более. Сейчас же, вкусив аромат древности, Ксения корила себя за слепоту — все же очевидно! Мир Мертвых звал ее! Чем бы он ни был, он всегда звал ее.

Как спуститься вниз теперь?

Мотаясь по комнате в размышлениях, Ксения взяла в руки сумку и, вытряхивая ее содержимое, вдруг обнаружила мертвого мотылька.

Подсказка?

Ылынта Кота зовет пройти по ее, остяцким мифам?

О, мифы! Это они заставили Ксению выбрать стезю культуролога. О, мифы! Куда больше, чем сказки, они рассказывают о правилах жизни в мире духов, о местах и божествах, о дверях и путях. Что ж, на остяцкой земле — остяцкие мифы.

Ксения устроилась в кресле с мотыльком на ладонях и смотрела на него до тех пор, пока бабочка не стала казаться живой. Крылья мотылька встрепенулись, с них опала пыльца, а потом еще и еще, отсыпая дорогу вниз.

Ксения ступила на тропу, и та вывела к реке — знакомая набережная Тургая, но совершенно пустая, необжитая, да еще и листья осыпались.

Унылое небо заволокло тучами.

Ксения стояла у кромки берега. В воде ее белая блузка отражалась серой, серым было и лицо. Коченеющими пальцами шаманка перебирала четки, а потом невольно начала крутить ими, и вновь еловые бусины превратились в долбленую лодку. Ксения села в нее, удивляясь, каким горячим кажется дерево, словно в обласке до сих пор кипит вода или даже теплится жизнь. Ксения бережно провела пальцами по бортам, и обласок сам пустился в плавание по реке жизни, превращающейся в реку мертвых.

Сначала по сторонам Ксении возвышался обычный голый лес. Но вскоре его ветви обрели страшные украшения: люльки с погибшими младенцами и мертвецов, замотанных в бересту. У берегов все чаще валялись брошенные лодки, и в некоторых из них Ксения угадывала не только тряпье, но и лежавшие под ним кости. По реке понеслись лодки — узкие обласки, в которые с силой втиснули мертвецов.