Восемь душ

Восемь душ

Александра Рахэ

Восемь душ

Моя наставница оказалась не так уж и хороша.Перед самым концом ее настигло слабоумие. Сухие руки двигались в воздухе, словно дирижируя неведомым оркестром, а сама наставница завороженно следила за ними, изредка издавая короткие, нечленораздельные звуки, удивляясь собственным непроизвольным жестам. В глазах не было ясности, а потом ей не хватило сил держать веки поднятыми. Последние минуты наставница провела в темноте.Покров мертвых — молчание. Так должно быть.

Еще до того, как сердце отобьет последний удар, души разлетаются из тела, их не собрать воедино. Они рвутся в стороны, вниз и вверх, как будто смерть подобна взрыву, отталкивающему их прочь от содрогающейся в агонии телесной оболочки. У каждой из душ — свой путь. Спутница их — тишина, если только страсть, присущая живым созданиям, не станет ядом для одного из осколков былой личности, искажая ее до странного.Моя наставница не должна была нарушать правила. Она столько раз учила меня, как держать свои души на коротком поводке, что я и подумать не могла: старая шаманка сама провалит задание. Я убедилась в этом на похоронах.Гроб уже засыпали влажной землей. Осенний ветер яростно пытался оборвать ленточки с искусственного венка. Скудная кладбищенская поросль сиротливо вжимала обкраденные ветви в небо, чураясь немноголюдной процессии и запаха алкоголя, служащего усопшей последним парфюмом.Наставница называла это «малым жертвоприношением». Люди одаривали умершего пищей и предметами, обращались к принявшей покойника Земле. Тогда казалось бы покинутое тело, этот осиротевший дом сознания, внезапно обретало новое рождение. Спящая внутри холодной плоти могильная душа просыпалась ото сна. Она поднималась призрачным фантомом, еще помня свою внешность, но начиная забывать родство с людьми. Отныне ей предстояло жить на небольшом участке кладбища, проращивая свои травы и деревья. Но сегодняшняя душа не хотела иметь ничего общего с ограничениями. Наставница всегда твердила, что после смерти из нее вырастет куст рябины. Ей нравилось, как красные ягоды словно горят в сумерках. Но, едва фантом наставницы восстал, я поняла: желание не сбудется, здесь не сможет вырасти ничего хорошего.Украшения, в которых дочери отправили ее в последний путь, звенели, приподнимаясь вверх, а белое платье рвалось, обнажая сизую кожу. Глаза призрака ввалились внутрь черепа, а зрачки полыхали недобрым огнем.