Ведьмы

Не его пальцы безразлично оттолкнули тугие мокрые комья внутренностей. Не его тело овевали эманации кошмара. Он стал одной фразой, тремя слогами – я смогу – единым клубком воли и упорства.

Случись двери котельной быть запертой – он прополз бы сквозь нее, даже не заметив, оставив позади бессмысленный кусок поломанного мяса, сбросив его, как мешающий и совершенно ненужный.

Но дверь не была заперта.

Вадим выпал через порог, лег на него грудью и запал окончился. Его затрясло, так сильно, что застучали зубы и он дико, беззвучно зарыдал.

Кусок истории третий. Последний.

В этот раз за Домом все было иначе. Фейня словно затаилась, ждала чего-то. Нет-нет, да и выглядывали из щелей злобные буркала, поблескивали глазки-иголочки, бледнели бельма, но никто из постоянных обитателей свалки не показывался целиком. Не шуршал, не копошился, не отдавался самозабвенно своим непонятным делам.

Шли же в этот раз только трое – Пепел с Жанной, преданно жавшейся к нему, да Шойга, собранная, настороженная, ожидающая любого подвоха.

«Пойдем втроем, - говорил ранее Серый. – Много народу раздражает их, а рука у меня осталась только одна».

Последние слова были полуправдой. Лишь сутки прошло, но пепел уже даже не носил повязки и ведьмы могли легко разглядеть розовую пленочку кожи, натянутую проступающей костью на месте еще вчера окровавленной изжеванной культи.

«В прошлый раз я договорился о Жанне. Теперь твоя очередь, Шойга».

Объяснил и на что очередь. Объяснил, что договорился об ученичестве для Жанны. У существа, настолько же далекого от людей, насколько далеки рыбы от насекомых.

Шойга была бы глупа, если бы поверила ему на слово. Но дурой она не была. Ведьма ни мгновения не сомневалась, что размажет его в кашу при любом, даже самом малом подвохе. Была готова к подвоху, но ставка…

Ставка была слишком высока, чтобы вот так вот от нее отмахнуться. Пепел предлагал Силу. Пепел, и никто кроме него среди всех ее знакомых, знал того, кто даст эту Силу.

«Всем нам придется кое-чем пожертвовать ради этого, но ведь мы к этому готовы?» - говорил он и глаза его светились злобой, густо замешанной на иронии.

Ворона и Карусель остались дожидаться ее в Доме. Не предупреждали и не отговаривали – понимали, что решать только ей и девочка она не глупая, сама разберется, насколько это может быть опасно – культя Пепла была у всех перед глазами.

- Жанна. Ты помнишь, что я тебе рассказывал?

- Слушаться во всем. Делать все, что потребуется.