Ведьмы

Она не желала себе увидеть такое снова.

Телефон «специалиста» ей дала именно Анжелина. Она была намного младше Елизаветы и они никогда особо не дружили – семейная женщина с одной стороны и девочка-подросток, почти ребенок – с другой. Но пережитое сплотило их и девушка порекомендовала человека, советам которого она следовала сама. Елизавета Андреевна ограничиваться только советами побоялась и настояла на личном присутствии «волхва», не постеснявшись пообещать немалую сумму.

«Волхв» денег не взял, но дело свое сделал, мать отошла много легче своих товарок.

Вот только лицо до боли напоминало лицо нового парня дочери. Даже не лицо, а взгляд. Злобный, исполненный абстрактной, беспричинной ненависти. Именно он и его странная просьба были причиной того, что муж порывался покинуть дом с ребенком на руках, а вовсе не мучения матери, как рассказывала Елизавета дочери.

В ответ на обещания вознаграждения он отказался от денег. «Мне нужно имя вашей дочери», - сказал тогда он и Елизавета с удивлением ответила - «Жанна».

Этой ночью сон снова не шел. Нет-нет она проваливалась в неглубокую дрему только для того, чтобы снова погрузиться в события тогдашних дней, увидеть нечеткое, почему-то всегда размытое во сне лицо экзорциста и снова проснуться в страшной тревоге. Уже ближе к утру тихо, стараясь не потревожить спящую в той же комнате дочь, перебралась сама в кресло и выбралась на кухню. Утра дожидалась мучительно долго. Покормила куда-то торопящуюся в выходные дочь, так ни о чем и не расспросив. Когда же Жанна, наконец, выбежала, вскользь чмокнув мать в щеку, нерешительно взялась за телефон.

Готовилась долго. Подбирала слова, раздумывала в нерешительности, толком не зная, что говорить человеку, с которым не поддерживала связи без малого двадцать лет. Не зная, ответит ли ей вообще телефон из старой потрепанной записной книжки. Наконец, решившись, набрала.

Долгое время ответам ей были только гудки вызова, потом и вовсе – длинные, трубку не взяли. Но она набрала снова и вот сонный женский голос ответил.

- Какого хрена? Вы время видели?

Восемь пятнадцать. Голос был знаком, как, впрочем, и манера разговора. Удивительно, что телефон так и не сменился.

- Анжелина? Эээ… извините, ради бога, что так рано звоню, это Елизавета Андреевна, дочь подруги вашей матери – Софьи Алексеевны. Вы меня, наверное уже и не помните…

- Повиси, - стало слышно, что трубку положили на стол, что-то скрипнуло, что-то зашуршало. Послышался щелчок, гудение – чайник? Сонный голос снова ответил.