Сказка, рассказанная Сумраком

И добрым, что встречается реже. Я была знакома с его двоюродной сестрой. Мне сказали, речь идет о волшебной кисти… Нет, я никогда не видела ее. Но Ма Лян, прежде чем уйти в странствие по слоям Сумрака, оставил сестре все свое имущество. Вероятно, там была и искомая вами кисть.

— Она пользовалась артефактом? — спросил господин Ли.

— Его сестра была человеком. Хорошим, честным человеком. Она просто берегла все, что ей передал брат. Кроме того, ходили слухи, что не всякий Иной смог бы рисовать кистью. Она оживала лишь в руках тех, кто способен был к высшему различению красоты и уродства.

— Различению красоты?

Чжу Лин пожала плечами.

— У Иных, как и у людей, есть свои легенды. Возможно, нужно было обладать высоким уровнем силы. Возможно — каким-то особым даром Сумрака, хотя он и не делает подарков. А возможно, действительно — тонким вкусом, постоянно оттачивая умение видеть красоту в обыденном и уродство в привычном.

— И вы думаете, все эти годы то, что Ма Лян передал сестре, хранилось в неприкосновенности?

— Слишком много лет прошло.

Разумеется, семья могла тысячу раз избавиться от ненужного старого хлама. Но раз вы говорите, что вещь нашлась и нашлась на острове, значит, от нее никто не избавлялся. Его сестра жила на материке, но ее потомки здесь, в одной из хайнаньских деревень. В горах.

Мы переглянулись. В горах… куда уводила дорога от нашего отеля. Куда уводила моя ниточка в Сумраке.

— Вы знаете, где живут потомки сестры уважаемого Ма Ляна?

— Я никогда не была в том доме. Но я следила за ее родом.

Она была моей хорошей подругой, я обещала ей присматривать за ее внуками и правнуками. Увы, их осталось так мало… Как я теперь понимаю, одна произошедшая история имеет отношение к тому, что вы ищете.

— Расскажите нам об этой истории, уважаемая Чжу Лин.

— Не так давно Ма Фан, с которой я тоже была в дружбе, собиралась родить второго ребенка, — женщина сделала паузу. — Нелегально.

Все с пониманием покивали. Я тоже. Только Антонин с Колей остались в недоумении. Ну, они могут и не помнить о китайском законе «Одна семья — один ребенок».

— И она ушла сюда, в горы, чтобы ее не нашли и не заставили сделать аборт. Роды были трудными, но в конце концов ей удалось разродиться. А дальше… Она сказала, ребенок был настолько чудовищен, что она не смогла вернуться в семью. Ма Фан осталась в горах и растила ребенка почти в одиночестве. Никто не знал, где ее хижина, она тщательно прятала ее ото всех. Но иногда спускалась в деревню, чтобы взять еду.