Днем с огнем

И я вспомнил со всей очевидностью, откуда мне его голос знаком: то бормотание меж сном и явью, про Пантюхина с пятого и волосатика, мне не причудилось. И радостные охи я припомнил.

- Не примите на свой счет, уважаемый Мал Тихомирыч, - примирительным тоном произнес я. – Неделя выдалась очень уж нервная. Итак, кто вы – мы прояснили. Я вот – Андрей, этот мохнатый – Кошар. Он очень просился ко мне в жильцы и обещал вести себя безукоризненно, что, несомненно, подтвердит. Немедленно!

Последнее я добавил, глядя в кошачьи глаза, меняющие цвет с желтого на оранжевый с алыми всполохами.

- Не причиню вреда этому дому, токмо ежели выбора между ущербом для дома и ущербом для Андрея не возникнет, - оставил себе лазейку Кошар, впрочем, в мою пользу, так что поправлять его я не стал.

- Давайте жить дружно? – улыбнулся я в духе мультипликационного персонажа. – Кошар, я чай принес из магазина. И пряники с печеньем, и хлеб с колбасой. Как насчет мирного чаепития и не менее мирной беседы?

Я донес все же летучий снаряд – полотенце – до стиральной машинки, затем набрал воды в чайник, разжег конфорку (за этим делом внимательно проследил Кошар).

- Домовые и овинники – не то, чтоб совсем недруги, - пожевал губами Мал Тихомирыч, но на выдвинутый из-под небольшого столика табурет взобрался молниеносно. – Но и не други.

Табуретов у меня было два, второй я вообще купил потому, что сдачи в мебельном по утру не было. Есть и пить в комнате, где стоял стол, мне не нравилось – далеко ходить с посудой было лень. Так что скрипучие стулья вместе с шатким столом давненько отправились на помойку, а в кухню была приобретена замена.

Шерстистый решил вопрос с размещением, заняв подоконник. И к чаепитию присоединился, причем перед этим лапы кошачьи потемнели, подушечки удлинились, превратившись в подобие пальцев. Смотрелось жутковато, но чашечку придерживать не мешало, как и овсяное печенье к пасти подносить.

- Нет больше овинов, - повторил я за Кошаром (сам-то я слово «овин» только тем утром и узнал). – И он неприкаянный мыкался. Прогнать – погибнет.

- Не погибнет, - покачал головой парадник. – Но участь его незавидная...

- А к моему проживанию на... кхм... подведомственной территории вы как относитесь? – вставил я, не дожидаясь описания незавидной доли беспризорного духа в современном мире.

- Одобрительно, - вздохнул, явно разгадав мой маневр, бородач. – Слышал-таки.