Днем с огнем

- Ого! Ничего себе кошатина, - восхитился Кирилл. – Из города привез?

Парень был круглолиц и рус, прямые волосы доходили до шеи. Крупные веснушки почти что вывели по его лицу полосу от скулы до скулы через переносицу. Был он пониже меня, но помощнее в плечах.

- Да. Он тут отлично обустраивается, - хмыкнул я, провел рукой по серой шерсти. – Будет тебе молоко, будет. Завтра же и схожу.

Пушистый вымогатель мявкнул и ускакал. Продолжать инспекцию.

- Лучше всего к Нине Ильиничне идти с утра, часиков в семь-восемь, - посоветовал «абориген».

- Неудобно... – начал отнекиваться я.

- Глупости, Лидка моя только рада будет, - отмахнулся он, дернул головой; волосы откинулись в сторону, приоткрыв ухо с заостренным кончиком. – В кои-то веки ровесник, а не старые грымзы с хрычами. Раньше тут поболее молодежи было, но много кто перестал приезжать. Соглашайся! Оладьи с вареньем. Земляничным.

Я изобразил раненого и даже почти умирающего: земляничным вареньем он и впрямь сразил меня наповал.

- У меня к тебе два вопроса, мурлыкин, - громко сказал я, проводив гостя; тот засобирался домой вскоре после обещания заглянуть с утра. – Вопрос первый: сколько брать молока и зачем оно нам? Если в блюдечко, полакать...

- Домовик чахнет, дом дряхлеет, - выскочил серый комок у меня из-под ног. – И зол он сильно, выходить-говорить не желает.

- Молоко – домовику? – уточнил я и погромче добавил: - Не сердись и угощайся, домовой дедушка, меня и хвостатого не стесняйся.

Кошар важно кивнул.

- Ему кринку, да нам кринку. Да к молочку малинку – за домом уж назрела.

- И второй вопрос: этот Кирилл – кто? – пока Кошар не перечислил все, что унюхал полезного в округе, спросил я. – У него уши почти как у эльфа, но комплекцией он ни разу не эльф.

- Мыслишь: альв, скоге али сид он? - овинник запрыгнул на стул, который прежде занимал Кирилл, повел носом.

- Шерстистый, тебе там в рюкзаке не напекло? – поморщился я. – А если он опасен? И поймет, что я узнал о нем то, чего не следовало бы? Мне вот совсем не хочется, чтобы меня на вилы подняли или тюкнули по темечку и прикопали. Этот, как его... жальник, вон, потом на полянке соорудили, чтобы трюфели собирать.