Эрминиды

– Но я говорил не о мальчике, – возразил старик. – На вампиров сыворотка действует не хуже, чем на людей. 

Он встал из-за стола, за которым всё это время сидел, и подошёл к стене, сплошь уставленной книгами.

– Где-то здесь у меня, кстати, была…

– Ну, нет, – решительно возразил князь Элизобарра. – Я протестую. Это как-то унизительно. К тому же, я эту дрянь плохо переношу.

– Что, глаза колет? – ехидно осведомился Теус. – И часто твоё честное слово проверяли, князь-упырь?

– Со мной всякое в жизни случалось, юноша, – меланхолично отозвался вампир.

– Ничего, потерпишь ещё разок, – пробормотал старик, уже листавший нужную книгу. – Ага, вот оно. Господа, прошу проследовать в лабораторию. Я сам составлю зелье, на ваших глазах, чтобы устранить все претензии и сомнения, и мы, наконец, покончим с этим.

Тяжело вздохнув, Эйзенхиэль бросил на Мортимера просительный взгляд. Тот и ухом не повёл.

– Хорошо, – с видимым неудовольствием выдавил из себя князь. – Десятиминутное, не дольше. А то я ещё сутки в себя буду приходить.

– Десяти минут нам хватит с лихвой, – бодро заверил его старик, отпирая потайную дверь. – Прошу.

В лаборатории оба главы кланов пристально наблюдали за манипуляциями Белоголового, когда же снадобье было готово, князь Элизобарра брезгливо взял пробирку двумя пальцами. Некоторое время он смотрел на неё, а потом сказал, ослабляя галстук и расстегнув воротник:

– С вашего позволения, я прилягу. У меня от неё голова кружится.

Мортимер указал ему на кушетку, стоящую тут же, в лаборатории, и нередко служившую ночным пристанищем хозяина.

– Что бы сейчас не случилось, не отходи от меня ни на шаг, понял?

Мальчик кивнул. Взгляд его сделался встревоженным. Рука невольно потянулась к рапире.

Слегка запрокинув голову, Эйзенхиэль осушил склянку до дна. Ещё ровно пятнадцать секунд он лежал с закрытыми глазами, пока Мортимер не произнёс:

– Всё, должно уже подействовать.

– Раймонд Черриз окликнул Северина, когда тот просто проходил мимо. Черриз вызвал его на поединок. Мальчик принял вызов, хотя и сообщил, что не является даже адептом. 

– И тогда вмешался ты со своими молниями? – с нескрываемой враждебностью вставил Теус.

– Я действительно вмешался, – ответил вампир, томно обмахиваясь надушенным платком из тончайшего батиста.