Эрминиды

А если быть точнее, достопримечательность, попадающую в черту города. Башня Мортимера Белоголового.

Мальчик бросил на своего спутника вопросительный взгляд.

– Да ладно тебе, – с неподдельным удивлением произнёс вампир. – Не поверю, что ты о нём никогда не слышал.

Северин молча отрицательно помотал головой.

– Это один старый маг, – вздохнул Эйзенхиэль. – Очень старый, особенно для человека. Ему уже давно перевалило за триста. Возглавляет небольшую, но влиятельную гильдию… Но самое главное, что он… хм… как бы это поточнее выразиться… широко известен в узких кругах.

И пользуется всеобщим уважением. Так что этот город – его город – своего рода нейтральная территория. А потому на неофициальных приёмах герцога Кея можно встретить очень разных высокопоставленных лиц. Само собой, тоже неофициально. Так, например, сегодня в числе почётных гостей помимо меня будет и некий Теус Марис.

Вампир искоса посмотрел на мальчика. Северин слегка побледнел. Это имя было ему знакомо.

– Глава клана боевых магов?

Эйзенхиэль кивнул.

– Но… разве… я думал, что клан Вампиров объявил им войну?

– На самом деле они объявили нам войну. Но сути это не меняет. Война идёт. И официально я не могу не то что встретиться, но даже вызвать голограмму Теуса – они блокируют всю магическую активность с нашей стороны без разбора. Что, впрочем, достаточно умно, – улыбнулся своим мыслям глава клана Вампиров. – Однако поговорить мне с ним есть о чём. Да и старика Мортимера мне надо повидать.

Довольно долго Северин молчал, а потом спросил:

– А я что должен буду делать? Отвлекать внимание?

– Зависит от того, как будут развиваться события, – серьёзным тоном ответил Эйзенхиэль, пряча улыбку.

– Но можешь быть уверен – дело для тебя найдётся. – и, не удержавшись, добавил: – Например, будешь сидеть и запоминать, какой вилкой салат есть.

Мальчик насупился и окончательно замолчал.

Отвесив герцогу отрепетированный поклон, Северин ретировался за спину князя Элизобарры. Вообще он был молчалив и насторожен, в отличие от вампира, благосклонно кивнувшего на приветствие хозяина.

Эйзенхиэль сделался вдруг очень мягок, почти обходителен. 

Когда гостей пригласили за стол, перед Эйзенхиэлем стоял только изящный графин и высокий бокал. Зато перед Северином выстроилась целая батарея из столового серебра. Он, впрочем, потянулся к двузубой вилке довольно уверенно, только в самый последний момент бросил один короткий взгляд на князя.