Эрминиды

Кстати, даю тебе ещё минут десять, чтобы закончить. До примерки твоего костюма мы должны ещё успеть купить тебе перчатки, часы, обувь и сделать визитные карточки.

***

Когда Северин украдкой взглянул на продукт ювелирного творчества гномов, было ещё только четверть восьмого, а дворец герцога уже показался в конце улицы, по которой они шагали.

– А я думал, что чем высокопоставленнее гости, тем сильнее они опаздывают, – сказал он, вызвав на лице вампира очередную усмешку.

– Точность – вежливость королей, – отозвался тот.

Северин немедленно смутился, а Эйзенхиэль с удовлетворением отметил про себя, что сегодня он не просто гораздо разговорчивее, но и проявляет явное любопытство.

– Я давно здесь не был, – сказал князь Элизобарра небрежным тоном. – Лет десять-пятнадцать. А, да, пятнадцать. Со свадьбы твоей матери. И я слышал, герцог потратил довольно значительную сумму на реконструкцию дворца. Так что я предпочитаю ознакомиться с местом действия будущих событий заранее.

– А вы разве не умеете превращаться в летучую мышь? Как мама?

– Я – умею, – невозмутимо сказал вампир. – А ты?

– Зачем тогда вы берёте меня с собой, если полагаете, что герцог устроит на нас засаду? – сконфузился мальчик.

– Ни в коем случае, – спокойно ответил Эйзенхиэль. – Своим личным посещением я удостаиваю герцога Кея такой чести, что он по гроб жизни будет мне благодарен. И он достаточно хитёр, чтобы в его голову не закралось и мысли злоумышлять против меня.

– И что он такого славного совершил, чтобы заслужить ваше благоволение? – спросил Северин. – Экспортирует заключённых в другие города с вампирами?

– Он не совершил ровным счётом ничего. И в жизни бы ему не лицезреть моё сиятельство, если бы не одно обстоятельство: его город случайно оказался в стратегически очень выгодном месте.

– А что в нём такого выгодного? – полюбопытствовал Северин. – Границы далеко, местность равнинная, крупных торговых путей нет… полезные ископаемые… 

Он наморщил лоб, припоминая.

– Кажется, горючие сланцы. И строевой лес, но и то довольно далеко к северу.

– Я смотрю, с географией дела у тебя обстоят получше, чем с теорией магии. Да и с практикой, если уж начистоту.

Северин вдруг очень заинтересовался мостовой у себя под ногами.

– Ты, в общем, прав, – продолжал Эйзенхиэль, едва заметно усмехаясь, – однако упустил одну важную деталь.