Эрминиды

– Если ты… если тебе встретится человек или… кто-нибудь, кто… – он окончательно смутился, запутался. – Я хотел сказать, если мой браслет заржавеет, я не стану тебя винить или удерживать, я… «умру в тот же день и освобожу тебя», – хотел сказать он, но вместо этого только нервно сжимал её пальцы.

Княжна Элизобарра решительно вырвала руку. И холодно сказала:

– Дурак.

И быстро пошла по аллее, не глядя на мужа. Тот обдумывал услышанное в течение нескольких секунд, а потом бросился следом. 

***

– Ну вот мы и одни, – сказал король, запирая дверь и ослабляя галстук.

– Воистину, – отозвался князь Элизобарра и вальяжно развалился в кресле. – Поговорим о вашей внутренней политике, Николас. Да и о внешней, чтобы уж заодно.

– Ч-что? – заикаясь, переспросил монарх и явственно побледнел.

– Мне давеча попался в руки один прелюбопытный документ, – заявил Влад, весело сверкая алыми глазами и демонстративно скаля клыки, – назывался «Об устранении нелюдей с руководящих должностей и отселении за городскую черту».

Король попытался сглотнуть, но ощутил, как пересохло в горле. Что-то такое он краем уха слышал, но только сейчас осознал, что вампиры тоже… не-люди.

– Две недели назад, – продолжал князь Элизобарра, – община троллей заключила пакт с кланом Вампиров. Ещё через три дня к нему присоединились гномы и лепреконы. Ещё через неделю – водяные. 

– Об этом… – осторожно сказал король, – следует поговорить с королевой.

– О том, предпочитает ли Её Величество плаху или монастырь, – вежливо улыбнулся Влад, вы поговорите с ней сами, тет-а-тет.

***

В карете Мелисента упорно молчала и демонстративно смотрела в окно. И видела в неверном отражении на темнеющем стекле, с каким отчаянием на почерневшем лице взирает на неё супруг. 

– Мелисента… – Северин робко коснулся её плеча, но леди Эрлинг брезгливо повела им, сбрасывая руку мужа. Обернулась:

– Ты что, всерьёз полагаешь, что я, княжна Элизобарра, лягу в постель с каким-нибудь… – из-за душившей её ярости Мелисенте не сразу удавалось подбирать слова.

– Я не имел в виду гвардейца… – опешивший от такого поворота разговора лорд Эрлинг произнёс вслух первую же мысль. И тут же пожалел об этом. Жена зашипела не него не хуже змеи:

– А у тебя, что, уже и не примете кто-то есть? Не терпится от меня избавиться? Да как ты смеешь? Ты… зачем ты вообще согласился на мне жениться, если?..