Эрминиды

А очень скоро остановились совсем. Неловко спустившись с высокой подножки вслед за своим похитителем, мальчик огляделся по сторонам. Было темно, но на фоне предгрозового неба можно было различить кроны огромных деревьев. Гравийная дорожка тут замыкалась кольцом, а дальше белела посыпанная мелким песком тропинка, ведущая куда-то вглубь этого не то леса, не то парка. Эйзенхиэль выпряг лошадей одним небрежным пассом, и вся четвёрка устало потрусила кормиться и отдыхать, чтобы к утру, в точно назначенное время, вернуться опять.

– Идём, – просто сказал князь Элизобарра своему маленькому спутнику и зашагал по песчаной тропинке. Немного приотстав, Северин последовал за ним. Оставаться одному в незнакомом лесу ребёнку не очень-то хотелось. Довольно скоро перед ними вырос двухэтажный особняк, мягко освещённый магическими сферами, имитировавшими лунный свет. Это здание выглядело изящно, как юная девушка, одевшаяся к своему первому балу.

– Это… ваш дом? – от восхищения и удивления Северин даже бояться забыл.

– В некотором роде, – отозвался Эйзенхиэль, не оборачиваясь.

– Это мой охотничий домик. Один из.

При этих словах юный лорд Эрлинг густо покраснел. У его отца тоже была пара охотничьих домиков. Однако «легконогие серны», на которых тот предпочитал охотиться, имели обыкновение пастись внутри его стен, а не снаружи. Особняк князя Элизобарры, хоть и был не в пример изящнее «домиков» покойного лорда Эрлинга, использовался хозяином именно в качестве охотничьего. В том смысле, который в это выражение вкладывал вампир, разумеется.

Впустив мальчика внутрь, Эйзенхиэль показал ему, где находится кухня и запас дров. 

– Разведи огонь. И принеси воды, – сказал он нейтральным тоном. – За домом бьёт источник. Я скоро вернусь.

Глава клана Вампиров и в самом деле был голоден: он не ел уже больше суток. А потому не стал особенно привередничать и завалил первого же кабана, имевшего неосторожность оказаться у него на пути. Вернувшись в дом, на кухне он мальчика не обнаружил. Очаг, однако же, был растоплен.

А неподалёку от него стояло целое ведро воды. Быстро, с профессиональной сноровкой разделав тушу и аккуратно сцедив кровь, Эйзенхиэль задумался на секунду и щёлкнул пальцами. И тотчас же с яблони в близлежащем саду сорвалось несколько плодов и понеслось в сторону кухни. Хоть они были и летнего сорта, но ещё не совсем спелые. Впрочем, для его целей вполне годились. Примерно полчаса спустя по дому разлился умопомрачительный запах мяса, тушёного в яблоках.