Эрминиды

А при физической силе вампира вес оружия из недостатка превращается в достоинство – придаёт удару инерции.

– Почему же тогда их традиционным оружием являются рапиры? – с лёгкой ехидцей осведомилась девушка, поворачиваясь, наконец, к собеседнику. «Их!» – это маленькое слово сладкой тяжестью сдавило Северину грудь, отделив двух молодых людей от десятков вампиров, заполнивших сегодня замок Элизобарра.

– Почему традиционным является чёрный цвет? Такова… традиция, – слабо улыбнулся он.

– За каждой традицией что-то стоит.

– Это непрактично. И старомодно, – заявил лорд Эрлинг. – Подчёркивает долгоживучесть. И то, что на самом деле вампир не нуждается в оружии, чтобы убить. А парные уколы напоминают след от укуса.

Во взгляде Мелисенты проскользнуло одобрение. Лицо её при этом оставалось совершенно серьёзным.

– Вы тоже её носите, – указала она на бедро собеседника.

Северин положил руку на эфес. А потом протянул рапиру девушке, рукоятью вперёд.

– Моя – просто украшение.

Княжна с любопытством взяла оружие. Скользнула пальцами вдоль клинка.

– Это серебро, верно?

– Вы хорошо разбираетесь в металлах, миледи.

– Мне нравится серебро, – задумчиво сказала она, сомкнув вокруг лезвия ладонь. – Больше, чем золото. В серебре есть что-то… живое. А золото словно выплавлено из пота, крови и слёз…

– Я никогда не видел на вас серебряных украшений, – сказал Северин, на миг удивившись собственной дерзости.

– И, думаю, вы догадываетесь, почему.

Мелисента подняла на юношу взгляд. И Эрлинг убедился, что сейчас в нём не было печали. Зато был интерес. Молодой маг ей действительно нравился. Он был частичкой её счастливого детства, другой реальности, в которой Эйзенхиэль Элизобарра был жив. 

Северин говорил. Рассказывал об оружии, о металлах, о способах закалки, об алхимических свойствах серебра и о сотнях подобных вещей. Ему казалось, что никогда ещё он не говорил так долго и вдохновенно. А она слушала. И молчала.

А потом… взгляд юноши наконец скользнул вдоль окна. Крупный нетопырь скалился с подоконника, сверкая красными глазами.

Северин подавился последним словом. Бессильная ярость сковала горло, он едва смог вымолвить:

– Простите, миледи. Я, должно быть, вам наскучил. Мне… мне пора идти.

– Напротив, – улыбнулась она немного удивлённо. – Вы очень хороший рассказчик, Северин. Я хотела бы встретиться с вами ещё когда-нибудь. 

Молодой человек поклонился и поспешно вышел.