Эрминиды

В горле совсем пересохло, ноги затекли, тело ломило – видимо, без сознания он провёл довольно много времени.

– Ты мне поумничай ещё, – сверкнул глазами Элизобарра, а человек невольно отметил, что их оттенок совсем не рубиновый, как у Эйзенхиэля, а ближе, скорее, к алому.

Когда экипаж остановился перед тем же охотничьим домиком, где девятилетний Северин ночевал под одной крышей с белокурым вампиром, сердце юноши болезненно сжалось от воспоминания: подумать только, каким страшным казался тогда утончённый Эйзенхиэль с его хладнокровием и аристократизмом.

Знать бы тогда, какой у него сын…

На этот раз молодой маг сам хозяйничал на кухне. А Влад, точно так же, как когда-то Эйзенхиэль, сидел напротив. Только из бокала потягивал не кровь, а вермут. Вампир рассматривал Северина довольно долго, а потом поставил локти на стол и ссутулился. Увидев гримасу, которую это вызвало у молодого человека, князь расхохотался и снова откинулся на спинку стула, развалившись в вальяжной позе.

 

– Восемь приборов для несчастного ужина, – махнул он фужером в сторону своего визави, – прямой, как палка, за костюмом ездит в другой город, хотя с таким же успехом мог бы и сам наколдовать крахмальные манжеты!Держу пари, отец гордился таким воспитанником! – язвительно воскликнул Элизобарра, с неудовольствием ощутив укол сыновней ревности.

– Нет, – дёрнув щекой, Северин опустил взгляд на свои слегка задрожавшие руки. Положил вилку и нож – аппетит вдруг куда-то пропал.

А в горле защипало от горечи. – Он мной не гордился.

Северин пришёл к заключению, что знакомство главы клана Вампиров с человеком – процедура стандартная, потому что драться с Владом на рапирах ему тоже пришлось. Правда, уже по прибытии в замок Элизобарра.

Закончилась демонстрация фехтовальных способностей юноши столь же быстро, как и в прошлый раз. Возможно, дело было в том, что магический фантом, на котором тренировался Северин, был не таким уж замечательным, как обещало предисловие к книге заклинаний.

Например, от него никак нельзя было ожидать подлейшей подножки и удара кулаком в зубы. В голове так звенело, что Северин даже не сразу оказался в состоянии подняться с брусчатки двора. Когда юноша попытался отереть разбитые губы, рука его натолкнулась на рапиру, кольнувшую основание шеи.

– Очень плохо, – холодно сказал Влад. – Слишком академично. Дерёшься, как мой отец.