Про пряности, снег и трели ветра (путевые заметки странника по мирам)

Впрочем, разве у тебя есть выбор?

— Выбор есть всегда, — заметил я философски, — либо пойти в теплую юрту с милой аборигенкой, либо замерзнуть тут до смерти. Надо подумать.

Она снова засмеялась — ее позабавила моя шутка. Взяла поводья Мару и спрыгнула с камня, подняв облако снежной пыли.

— Идем, — она потянула оленя за собой.

Я невольно любовался ее спиной — раньше я даже не догадывался, что можно вот так любоваться кем-то, закутанным до самого кончика носа! Мару был поразительно спокоен, он не чувствовал от незнакомки опасность, даже как-то проникся — все тыкался носом ей в капюшон, заставляя меня ревновать: обычно он не вел себя так дружелюбно с незнакомцами.

Девушка была приземистой, коренастой и в толстой парке казалась почти бочечкой. Она шла по снегу, каким-то удивительным образом ориентируясь в этом белом монохроме и оставляя глубокие синие следы. В ее смолянистые волосы кутались мелкие робкие снежинки — наверное, ночью будет буря.

— А далеко нам? — спросил я, чтобы поддержать разговор; горло драло.

— Уже пришли, — она посмотрела на меня вполоборота, прищурив глаза, — нас не так-то просто заметить, да?

Я непонимающе скользнул взглядом по снежной равнине, потом еще раз, и только с третьей попытки глаз за что-то зацепился — за что-то, что едва выделялось на общем фоне. Юрты кутались в такие пышные снежные шубы, что походили на заснеженные холмы, их выдавали разве что приоткрытые пологи и дымок, вьющийся из крыш. Еще я заметил кострище, возле которого в снег было воткнуто несколько палок с рыбой, и выставленные в ряд остроги.

— Ого! — воскликнул я.

— Гостем будешь, — добродушно заявила девушка. — Давай тебя согреем, дружок.

Разве стал бы я спорить? Я спешился, подвел Мару ко вкопанной в снег ограде из еловых веток и привязал. Из юрт вышло еще несколько человек и высыпала целая орава любопытных детишек — похоже, мороз им был нипочем, только щеки задорно пунцовели.

Ко мне тем временем подошел мужчина — седовласый и седобородый, но едва ли старше меня, в длинной серебристой парке.

— Ну и кто ты будешь?

— Странник я, — повторил я устало, — а вы кто?

— Мы а-лу. И что тебе тут надо? — грозно вопросил он.

— Перестань, Артан! — сбоку к нам подскочила моя проводница и потащила меня за локоть. — Он гость! — затем повернулась ко мне. — Пойдем, я тебя отогрею и накормлю.

Она подвела меня к юрте, и мне пришлось нагнуться, чтобы войти, не задев снежного полога.