Алхимик

— Как хочешь, — Виктор достал откуда-то из-под стола бутылку и плеснул себе в кружку. — Тебя сильно князь прижал?

Сказано это было так панибратски, как будто они два революционера, стоящих на баррикадах.

— Я жив. Моя мать и сестра живы. — Роман постарался ответить максимально нейтрально.

— Ну да, тоже верно. Всё лучше, чем гнить в земле. Но я так тебе скажу! Трудные времена настали! Князь точно гайки закрутит! Слышал уже новости? Он назначает своих людей на все важные посты! Отжимает бизнесы! Не даёт честным людям заниматься своим делом!

Роман не питал любви к князю от слова совсем.

Но ему хватало ума и таланта отделять личное от профессионального. На уровне личного интереса князь был тем, кто убил отца и других родичей. Тем, кто поставил род Коршуновых на грань вымирания. С профессиональной точки зрения он был всего лишь представителем конкурирующей стороны. Тем, кому повезло в большой игре. Достойным игроком, сильным и набирающим влияние.

Про какую честность говорил Виктор? Уж не себя ли он имел в виду? Роман знал, что бизнес его собеседника переживает не самые лучшие времена.

Он держал несколько продуктовых и вещевых магазинов в трёх городах. Но то товар потеряет, то продукты испортятся, то одно, то второе.

Иначе говоря, Виктор Павлович — это дно для такого рода, как Коршуновы. Дно, но других желающих сотрудничать не было. Гордым быть несложно. Гораздо сложнее не быть голодным. Роман скрывал своё отвращение, понимая, что в его случае выбор невелик.

Про то, что князь ставит своих людей на важные посты, Роман не то чтобы слышал... Когда ты изгой, до тебя мало какие слухи доходят, а о многих вещах в газете не прочитаешь. Большинство дел проворачивается вдали от глаз обычных людей. Роман не видел, чему удивляться в действиях князя. Любой адекватный правитель, сев на трон, займется укреплением власти.

Но Виктора Павловича так легко было не заткнуть. Он жаловался и жаловался, возмущался, пересказал все сплетни и только спустя час успокоился, перейдя к делу.

Когда Роман выходил на улицу, он ощущал себя так, словно в дерьме искупался. Но зато у него был договор. Пусть сомнительный, но это лучше, чем ничего.

***

Роман Коршунов дождался, пока поезд остановится, подхватил сумку и отправился на выход. Его ждал чужой город и очередные переговоры.

С момента, когда он вплотную занялся делами рода, много чего успело произойти. Риск полного банкротства медленно отступал.