Алхимик

Когда закончил, вернул печать на место, сделав в точности так же, как и было. Закрепив крышку, я вышел в коридор, защёлкнул замок, вытер мел, убедился, что никого нет и следов не осталось, после чего двинулся к туалету, где и выбрался наружу. А теперь бегом в ближайший пустой двор и ходу домой. По пути обдумаю, что делать с добытой информацией.

Интерлюдия

Роман Коршунов подошёл к зданию, которое нельзя было назвать презентабельным. Обшарпанное, старой постройки, оно могло в любой момент развалиться. Не стоит судить по внешнему виду, это знает каждый, но конкретно сейчас был именно тот случай.

Внутреннее: как с точки зрения ремонта, так и с точки зрения того, какие именно здесь дела проворачивались, и того, кто этим заправлял.

Виктор Павлович Смольный. Вот кто нужен был Роману.

Внутри отсутствовал секретарь. Лишь старая женщина, читающая газету.

— Вы к кому, юноша? — проскрежетала та, поправляя очки и щурясь.

— К вашему главному.

— А-а.

«Никакого уважения. И самоуважения тоже нет».

По одной фамилии Смольного было понятно, что он чуть больше, чем никто. Все роды, которые из себя хоть что-то представляли, то есть имели вереницу предков, укреплявших свой дар, носили звериные фамилии. Слышишь такую и сразу понимаешь, кто перед тобой. Опасный игрок или никто.

Звериная фамилия — это роскошь, которую могли себе позволить только сильные семьи. Если обычный человек назовётся чем-то эдаким, его жизненный путь быстро завершится.

В мире хватало исключений. Были обычные фамилии, за которыми скрывались большие деньги, власть и влияние. Были те, кто обладал настоящей силой, как личной, так и финансовой или политической, предпочитая скрываться в тени. Но Смольные — это не тот случай.

Роман прошёл мимо пожилой женщины и двинулся через коридор, едва сдерживаясь, чтобы не зажать нос.

«Если вонь чувствуется сразу на входе, то что же происходит внутри? Неудивительно, что дела у них идут плохо».

Поднявшись по лестнице на четвертый этаж, Роман нашёл кабинет главного в этом бардаке. Ни секретаря, никого. Толкнув дверь, юноша ступил внутрь и увидел мужчину. Толстый, с неприлично больших брюхом, он сидел в кресле, курил, ел и говорил по телефону. Увидев юношу, он попрощался и положил трубку.

— Роман Коршунов, полагаю?

«Он не встал, не протянул руку, не поздоровался. Манеры в пределах ожидаемого».

— Да, Виктор Павлович. Пришёл, как и договаривались.