Последний Папа

Такие всегда появлялись у мамы — предвестники горьких, беззвучных слёз.

Но слёз не последовало. Не оборачиваясь к остальным, padre махнул рукой куда-то в сторону.

— Слушай сюда, бойцы. Парень идёт со мной. А вам бы последовать его примеру и…

Он не договорил. Просто замер на месте, потом задумчиво приложил обе ладони к рёбрам — с правого бока. По пальцам заструилось тёмное — и тёмное же проступило в углах губ. На улице вдруг стало совершенно пусто, и только далёкий топот угасал в темнеющем римском небе.

***

Ночь в приёмном отделении больницы Сан Карло ди Нанси выдалась спокойной. Ну как спокойной — обычной. Приходил в себя диабетик, забывший дома инсулин и догадавшийся рвануть по адресу; хмуро косились друг на друга подравшиеся выпивохи, прикладывая лёд к разбитым носам; компания русских туристов потешалась над соотечественником, зачем-то решившим разгрызть старую резиновую грелку и вывихнувшим челюсть.

Но покой — понятие эфемерное. Возле входа блеснули маячки, двери споро разъехались, и навстречу дежурному вылетела довольно колоритная кавалькада: каталка с телом в сутане, двое парамедиков в зелёном и бледный мальчишка с бегающим взглядом.

— Проникающее ножевое, — затараторил один из «зелёных», пока дежурный жал на вызов экстренной бригады и принимал бумаги. — Похоже, средняя треть правой доли печени. Полая вена, желчеток, двенадцатиперстная… Без сознания, не стабилизируется.

Из-за угла вывернула уже больничная каталка, влекомая персоналом. Священника переложили, один из медбратьев возмущённо перекрестился.

— Куда? Во-первых, не пустят, во-вторых, помогай. Вон, — листы, сжатые клипсой, качнулись перед носом, — в бумагах, считай, торричеллиева пустота. Кто он тебе?

— Н-не знаю… — парень затряс головой, закусил губы, но в стаканчик с кофе вцепился охотно. — Т-теперь, н-наверное, отец…

Врач хмыкнул.

— Ладно, добрый католик, допустим. Самого-то как звать?

— Франческо, — кофе явно помог с заиканием, да и цвет лица становился живее.

— Уже что-то, — кивнул дежурный. — Спасём, если скажешь, как зовут пострадавшего. Нам ещё в жандармерию передавать...

— Он просил, — вдруг подобрался мальчишка, — чтобы sub rosa. Да, так странно сказал, но повторил несколько раз.

— Какая, к чёрту, rosa?.. — вскинул руки врач, но его перебили.

— Он сказал: «Меня зовут Бальтазар Косса. Пусть сообщат в курию. Без лишних ушей».