Последний Папа

— Эй, у меня дядя из Калабрии, — вякнул кто-то из заднего ряда, но Марко пресёк неуместное:

— Заткнись! — и уже обращаясь к священнику: — Тебе что здесь надо, padre? Шёл бы ты своей дорогой, под бок к Деве Марии.

«Бойцы» заржали, как отряд конной жандармерии. Священник, впрочем, попался упрямый. И языкастый.

— Меня-то по адресу пустят. Вот насчёт тебя, stronzo, не уверен, — ржание возобновилось, Марко закусил губу. — Но тебя это не волнует, верно? Что не поделили-то? Район, девок?

— Общак! — заорал «дядя из Калабрии».

— Этот сoglione раньше рулил нашей бандой, а мы толкали «жижу», ну, «Эдем», значит…

— Заткнись!!! — Марко заревел, будто слон, подтеревшийся ежом. — Хрена ли язык развязал?! В culo затолкаю!

— «Эдем», — протянул священник, и затылок его нехорошо закаменел. Франческо видывал подобные затылки, и ему стало страшно. Не за padre — за ragazzi. Даже за идиота Марко, пусть тот скотина и жирдяй.

Тогда он прокашлялся для солидности, отлип от стены и нарочито ленивым голосом протянул:

— Правда, шли бы вы, уважаемый.

Мы тут сами как-нибудь разотрём. Хотя, — он цыкнул зубом, — растирать-то особо и нечего. Я весь «Эдем» в Тибр спустил, такие дела.

Улицу пришибло молчанием. У Марко отвисла челюсть, у ragazzi повылезали зенки. Даже странный, опасный священник словно малость обмяк — и наконец развернулся к «подзащитному» лицом.

— Почему? — сказано было мягким тоном, но отрывисто, в приказной манере. Взгляд соответствовал. Спину Франческо будто продрало упавшим за шиворот снежком, но он нашёл в себе силы пожать плечами.

— Так надо было. Дрянь это, правда. Уж лучше туристов щипать или кассы бомбить.

— Чекко, ты сделал что? — раздалось из-за спины священника. Кажется, Марко пришёл в себя. Плохо дело.

— Почему? — повторил человек в сутане. Он смотрел неотрывно, и Франческо понял, что, не ответив честно, уйти не сможет. Просто понял. Без лишних слов.

— Я живу с сестрой. Жил… — в лицо словно плеснули кипятком, глаза защипало. — Она торчала в грёбаном VR, я ей немножко подкидывал «жижу», чтоб не брала бодяженную.

Эта дура не знала, что я храню общак в доме. Как догадалась?.. Передоз, — он сглотнул, уставился на собственные кеды. — Яйцеголовые заявляли, что «Эдем» безопасен. Ха. Они просто не пробовали пять ампул за раз…

— И тут до тебя дошло, — голос священника не изменился. Он не издевался, не высмеивал. Более того, поборов магию чужого взгляда, Франческо вдруг заметил складки между бровями.